Энджи пожала плечами.
— Ты останешься здесь до тех пор, пока не взглянешь на вещи по-другому. Или умрешь.
Она сказала это так небрежно. Будто смерть была сродни потери заколки для волос.
— Ешь, что дают. Тебе понадобятся силы.
— Для чего? — надавила я.
В глазах Энджи промелькнул какой-то намек. Может быть, страх?
— Тебе нужно будет указать на ошибочность твоих действий. Увидишь. Есть способ получше. Все, что мне нужно было сделать, это отпустить.
Я сжала руки в кулаки сильнее, впиваясь ногтями в ладони. Она стояла там, где сейчас была я. И она подвергала других тем же пыткам, которые испытала сама.
— Как ты можешь смотреть на себя в зеркало?
Энджи не дрогнула, но ее рассеянный взгляд обратился ко мне.
— Он знает, что лучше. Как сделать нас самыми сильными, какими мы только можем быть.
— Он отнял у тебя свободу воли.
— Не беспокойся, — пробормотала Реза. — Энджи полностью хлебнула тормозухи.
Я подошла к решетке, обхватив металл руками.
— Ты можешь выпустить нас отсюда. Дать нам шанс.
Что-то еще промелькнуло на лице Энджи, но затем она снова замкнулась.
— Ему виднее. Увидишь.
Я резко повернулась к Резе.
— Ему виднее? Что это за жуткое дерьмо она продолжает бормотать?
Реза вздрогнула.
— Они пытаются сломить тебя. Твой разум в такой же степени, как и тело.
Желудок взбунтовался, угроза того, что могло произойти, в сочетании с наркотическим похмельем и запахом жирного стейка смешались воедино. За прошедший год я уже прошла через ад. Люди приходили за мной снова и снова. Я не собиралась сдаваться без боя.
Реза кивнула мне, расправив плечи.
— Продолжай поддерживать этот огонь. Он тебе понадобится.
— Это не поможет, — сказала Энджи. — Рано или поздно ты сломаешься. Так, ты просто сделаешь себе еще больнее.
Реза вскочила с койки и бросилась к решетке.
— Только потому, что ты отказалась от своих парней, это не значит, что мы сделаем также. Я не буду подписывать им смертные приговоры так, как это сделала ты.
Энджи побледнела, и ее взгляд стал еще более отрешенным. Впервые я почувствовала настоящую жалость к этой девушке. Травма загнала ее так глубоко внутрь себя, что той девушки, которой она была, больше не существовало.
— Все в порядке, — тихо сказала я Резе. — Мы поможем друг другу выстоять. — Мы могли напоминать друг другу, за что боролись.
Шаги отдавались эхом по цементу.