— Это для твоего же блага. Отцу виднее, и все такое прочее.
Паника охватила меня, когда Гаррисон набрал код на двери камеры. Дверь распахнулась, и он шагнул внутрь с дубинкой в руке.
— Не сопротивляйся, — ухмыльнулся он. — Я бы не хотел причинить тебе боль.
Это явно было наоборот. Я приняла боевую стойку, но движение у края глаза привлекло мое внимание. Охранники прижимали пальцы к наушникам.
Один из них бросил украдкой взгляд в сторону Калеба.
— Альфа. Ворота взломаны. Я получаю сообщения по меньшей мере о дюжине волков на северной стороне. Еще на западе.
Глаза Калеба вспыхнули.
— Разошлите сигнал тревоги. Подними всех силовиков.
Я схватила Резу за руку.
— Они здесь.
— 6-
— Пошли! — Калеб рявкнул на меня.
Я только усмехнулась.
— Я так не думаю.
— Хватай ее, — приказал он Гаррисону.
Гаррисон бросился на меня, но я была готова. Я отпустила руку Резы и уклонилась вправо. Он врезался в койку, испустив креативное ругательство и схватившись за голень.
— Ради всего святого, — процедил Калеб сквозь зубы. Он вошел в камеру и направился ко мне.
Я перепрыгнула через койку, уклоняясь от него. Время. Это было все, что нужно. Теперь я могла их чувствовать. Гудение энергии прямо под кожей. Мои партнеры. Они подпитывали меня своей силой. Я не знала, как это было возможно, чтобы они не прикасались ко мне, но это происходило.
«Роуэн? Где ты?»
Голос Холдена звучал в моей голове ясно, как божий день. Мне хотелось плакать от его глубокого тембра.
«Подвал. Калеб и трое охранников внизу. У них оружие».
«Мы идем. Просто держись».
Чья-то рука обхватила меня за запястье и потащила к двери камеры. Гаррисон усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.
— Надеюсь, ты того стоишь, маленькая сучка.
— Не называй ее сучкой, ты, микропенис-переросток. — Реза вскинула коленку, угнездив ее прямо между ног Гаррисона.
Его глаза расширились от шока, и он упал, как камень, свернувшись в клубок.
— Вставай! — закричал Калеб. — Хватит валяться.
Он подтолкнул меня к двери камеры, но я схватилась за прутья. Используя их для равновесия, я выбросила ногу, ударив Калеба прямо в грудь. Он, спотыкаясь, отступил на несколько шагов, но недостаточно далеко.
Он скривился, обнажив удлиняющиеся клыки.
— Ты заплатишь за это.