– Прощай, де Леви. Видишь, как судьба повернулась… – грустно улыбнулся он.
– Этот мерзавец Кадок ее так повернул! Скоро и ему «зачтется» …
Нормандия сопротивлялась силам короля Филиппа с упорностью обреченного. Осажденный Руан держался из последних сил, сжатый тисками осады армии Филиппа Французского.
Гуго де Биго, граф и виконт Мортимеры, младший де Клэр, граф Годфруа де Мандевиль, граф Гильом де Моубрэй и еще несколько знатных сеньоров руководили обороной города, все еще надеясь на помощь их короля Жана.
Множество гонцов, отправленных ими к королю Англии, засевшему в Анжере, были перехвачены рыцарями Филиппа.
Одному из них, каким-то чудом, удалось добраться до короля…
Молодой гонец оруженосец Готье де Кутанс был ранен стрелой в спину. Арбалетный болт раздробил ему лопатку, причиняя мучительную боль при скачке…
– Доставь послание Его величеству, и я сделаю тебя рыцарем! – Приказал Готье Гильом де Моубрэй, знатный нормандец сорока четырех лет.
– Будет исполнено, мессир граф, – склонив колено, ответил молодой оруженосец.
Готье де Кутанс принадлежал знатному нормандскому роду де Кутанс. Его предок прибыл в Нормандию еще с Роллоном, помогая тому отвоевать себе Нормандию.
В свои шестнадцать лет Готье был костлявым и щуплым юношей, но, при этом отличался удивительной выносливостью.
Его юное веснушчатое лицо было открыто и, по-детски, наивно. Мягкие светлые волосы легкими волнами спадали на пурпуэн оруженосца.
Он ночью спустился со стены, вплавь преодолел широкой ров и выбрался на берег. Готье затаился, выждав паузу между французскими патрулями. Незаметно, легкой тенью, он добрался до конюшен и тихонько увел одну из лошадей, мирно жевавшую овес.
Все было бы прекрасно, если бы один из коней французов не встрепенулся и не заржал, привлекая внимание врагов. Готье быстро запрыгнул в седло и, поддав шенкелей, выскочил в ночь…
В след ему раздались крики часовых, и просвистело несколько арбалетных болтов. Вдруг, сильнейший удар буквально бросил Готье на круп коня.
В его лопатку вонзился арбалетный болт. Готье на мгновение почти потерял сознание, но, чудом удержался в седле набиравшего темп коня…
Король Жан Сантерр и его верный слуга Гильом де Бриуз сидели и играли в шахматы в каминном зале дворца анжуйских графов в замке города Анжер, когда к ним вошел камергер и произнес:
– Сир! Прибыл гонец со срочными известиями из осажденного Руана.
Король оторвался от партии в шахматы, крайне неудачно складывающейся для него. Он с раздражением и, какой-то неуверенностью во взгляде, посмотрел на камергера:
– Не видишь, я занят! – Бросил он.
Камергер ушел. Король попытался снова сосредоточиться на шахматах…
Прошел час. Раненый Готье сидел на стуле, услужливо предложенный ему кем-то из слуг. Он был бледен и ослабел, вымотанный бешеной скачкой и потерей крови.
Готье собрался с силами, встал и, оттолкнув кого-то из слуг короля, стоявших возле закрытых дверей, вошел в каминный зал.
– Сир! Ваше величество! Осажденный Руан молит о помощи… – крикнул Готье и потерял сознание.
– Какое дикое нахальство! Полнейшее отсутствие такта и уважения! – Крикнул король, злясь. Он, не глядя на раненого Готье, приказал слугам. – Уберите его и не отвлекайте меня больше такими мелочами! Не видите – Я ИГРАЮ В ШАХМАТЫ!
Готье де Кутанс, не приходя в сознание, умер ночью следующего дня…
Руан продержался еще две недели, ожидая помощи от короля…
Город и крепость сдались на милось его величества короля Франции и их нового герцога.
Ги при первой же возможности все как мог рассказал королю, чем вызвал его смешанные эмоции. Было не совсем понятно, осуждает король поступок наемника, или поддерживает.
Так и не получив внятного ответа, Ги с отрядом убыл к побережью Нормандии, где англичане попытались высадить морской десант.