"В тени престола": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пьер медленно вел свой отряд по извилистым коридорам пещер, сотворенных за многие миллионы лет неутомимой и удивительной природой. Они услышали крики, раздававшиеся из левого ответвления пещерных ходов, и устремились на крики, предвкушая легкую победу, но, не успев преодолеть и сотни туазов, воины увидели бегущих им навстречу людей, кричавших от ужаса.

Французы приняли бегущих в копья, но натиск перепуганных защитников был настолько велик, что воины стали пятиться назад, пока, наконец, не поняли, что их не атакуют, а несчастные защитники, напуганные кем-то или чем-то неведомым и ужасным, просто-напросто спасаются бегством.

Пьер оставил половину отряда связать пленников. Они лепетали что-то невнятное и маловразумительное про каких-то духов грома и пещеры, готовых вот-вот поглотить всех, кто попадется им на пути в пещерах, а с самыми надежными и проверенными воинами пошел вглубь, намереваясь захватить катаров, а вместе с ними, и сокровища, манившие их многие годы.

– Вперед, ребята!.. – Крикнул Пьер.

Он бросил копье и выхватил меч, приказывая своим воинам следовать за ним, но не успели они пройти несколько шагов, как мощнейшие взрывы повалили их с ног, завалив камнями и покалечив добрую половину отряда. Несчастный Пьер, бежавший впереди всех, был погребен под обломками скал и мгновенно погиб.

Вихрь пыли и мелкой каменной крошки мощной волной обдал всех людей, волею судьбы оказавшихся в этих пещерах, оглушая грохотом и вселяя поистине животный ужас, сковывающий все тело и заставлявший бежать, бежать отсюда что есть сил, спасать самое дорогое, что есть у человека – его жизнь…

Ги даже вскочил от неожиданности, услышав несколько мощнейших взрывов, которые усилились многократным эхом и вылетели из зева пещеры. Воины, оставшиеся возле входа, были сметены сильной взрывной волной, вслед за которой, вместе с чудовищным грохотом обвалов на площадку перед пещерами вылетел страшный вихрь пыли, дыма и каменной пыли вперемежку с обломками.

Огромное пылевое облако накрыло всех, кто находился снаружи пещер, своей мощью и неожиданностью парализовав и ошеломив пленников и победителей недавнего боя.

Когда пыль стала медленно оседать, Ги, протирая свои слезящиеся глаза, увидел, что все, кто находился снаружи были покрыты толстым слоем пыли и мелкой каменной крошки, а из пещеры стали выползать на четвереньках те немногие счастливчики, кому судьба улыбнулась и позволила выйти живыми из жуткого чрева гор.

Он вскочил и, шатаясь, побежал к входу, отыскивая среди однородной серой и перепуганной группы людей воинов своего отряда.

Уцелели немногие – больше всех повезло тем воинам, кто шел в средних или задних рядах атаковавшей группы, но Шарль и еще семь человек – самые надежные и проверенные из его воинов – сложили головы, погибнув под завалами в пещерах.

– Господи, кошмар-то какой… – прошептал рыцарь и упал на колени перед входом в пещеру. Он отказывался верить, что судьба решила так круто изменить ему, наказав за алчность и отняв жизни самых верных и преданных ему людей. Он тряс и тормошил контуженных воинов, пытаясь выпытать у них, где Пьер, жив ли он, но те лишь трясли головами и бормотали что-то невразумительное о каких-то духах грома и пещеры, которых вызвал своим могуществом главный катар. Когда же он услышал его имя, то понял, что судьба действительно не шутила и решила приберечь рыцаря для чего-то более важного и ответственного, нежели погоня за кладами и реликвиями ушедшей еретической веры. – Мирпуа. Последние полвека наша семья только и делала, что воевала с этим еретическим родом…

Он собрал оставшихся в живых воинов и бросился, когда пыль более или менее осела, на поиски и спасение воинов, исчезнувших в жутком чреве пещеры. Они прошли около двух десятков туазов и наткнулись на тела двух человек, наполовину заваленных камнями и обломками скал, с большим трудом откопали их, но те уже были мертвы. Дальше шел сплошной завал и нагромождение обломков скальных пород, людей раскопать было просто невозможно. Пьер и его воины были навечно погребены, став добычей ненасытного взрыва.

Ги в отчаянии пнул ногой камни и завыл от тоски. В его вое сплелось отчаяние и горечь потери своих верных товарищей, а безысходность, обреченность и непонимание суровой действительности лишь придало ему сочные черные краски. Он упал на колени перед завалом и стал молиться…

Рожэ очнулся в кромешной темноте. Голова была сильно разбита. Он прикоснулся рукой к волосам на затылке и почувствовал, как его пальцы стали липкими от крови. Катар пошевелился и, в тот же момент, его тело пронзила резкая боль в спине. Видимо, скальные породы, падая, сильно ударили его и покалечили. Рожэ осторожно пошевелил ногами – правая была в порядке, а вот левую придавили камни. Он, стиснув зубы от боли, приподнялся и стал на ощупь отталкивать камни, освобождая ногу из плена. Слава Господу, но она не была сломана – только несколько больших ссадин и ушибов.

Как ни старался Рожэ, но его глаза ничего не могли увидеть в непроглядной тьме грота. Факелы, горевшие в подставках на стенах, погасли, сметенные мощнейшими взрывами.

Он полежал, собираясь с силами, и вспомнил место, где приблизительно находилась главная катарская реликвия. Та, что хранилась в резном ларце, и которую он так ни разу и не открыл, борясь с искушением и строго следуя заветам Бертрана де Марти.

Мирпуа, последний из своего рода, медленно пополз, раня колени об острые обломки камней и, после часа бесплодных поисков, наконец-то нашел заветный ларец.

Рожэ сел на колени перед ним и провел руками по его резным стенкам, надеясь снова полюбоваться, хотя бы пальцами, его прекрасной резьбой. Подушечки пальцев нежно скользили по выпуклым фигурам Иисуса и святых. Это немного успокоило его.

Пыль почти осела, дышать стало легче, но ощущение гнетущей тишины и одиночества липкими и цепкими когтями впивались в мозг, заставляя ежиться от страха и нервного озноба, прошибающего тело мелкой дрожью.

Одиночество и пустота…

Он поставил ларец на свои колени и вспомнил, что в его камзоле зашит маленький стеклянный флакончик, в котором хранился быстродействующий яд.

Рожэ нащупал его руками и осторожно извлек из потайного кармашка камзола, зубами откупорил пробку и потянул ноздрями его аромат – пьянящий и дурманящий. Словно дуновение легкого весеннего ветерка освежило и успокоило встревоженную душу катара. Запах яблоневого цвета, немного лимонного аромата и что-то едва уловимое, чем-то напоминающее запах миндаля.

Вот и все. Он усмехнулся и покачал головой. Удивительное состояние покоя и умиротворения даже удивило и ошеломило его.

Бред! Неужели я всю жизнь прожил зря? Зря?! И зачем я, как прокаженный, лишил себя всех радостей мира и обрек на жизнь изгоя и жалкого хранителя не принадлежащих ему сокровищ, стражем реликвий, смысл и содержание которых был ему неизвестен…

Рожэ громко рассмеялся. Его смех, отражаясь от стен грота, многократно усилился, перемешался и вернулся к нему жутким насмешливым эхом.

Пропадай все пропадом… – он залпом выпил яд, крепко обнял шкатулку и положил на ее резную крышку свою голову.

Смерть, словно неуловимый сон, нежно подхватила его и понесла сквозь пространство и время, убаюкивая сладкой песней небытия и превращая все, чем он жил и что делал последние годы, в глупую и никому не нужную пустую трату времени, никем, ничем и уже никогда не оцененную. Рожэ еще раз улыбнулся и навеки закрыл глаза.

Проказница в черном саване сжалилась над ним, подарив его лицу эту милую улыбку вечного блаженства…

– Прочь отсюда! – Ги едва сдерживался, хотя его и трясло от ужаса, непонимания случившегося и нелепых смертей своих воинов. – Выходим из этого адского пекла! Живо!..