"В тени престола": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А вот это не стоит, герцог… – нахмурился Шарль, не очень любивший комплименты и славословие в свой адрес. – Я лично вам поручаю организацию всех траурных обрядов. Раз в нем течет капля крови лангобардов, пусть вся армия, в том числе и пленные, придут проститься с ним…

Герцог вышел из палатки, пораженный известием о гибели Манфреда и видом тела своего бывшего короля, Джордано еще раз про себя отметил благородство Шарля де Анжу.

– Э-э-эх, Манфред, Манфред… – Шарль снова сел возле трупа. – Как же долго я ждал этого момента и, видит Бог, оказался не готов к нему. Прости меня, если сможешь простить. Царствие тебе Небесное, мой враг и соперник…

– Сир, как-то не к лицу так говорить с умершим, тем более, если он был отлучен от церкви… – монах, вошедший в палатку короля, тихим голосом решил поправить Шарля.

– Как посмел ты, пес, учить меня, своего короля и сюзерена, правилам тона! Пошел вон отсюда, мерзкая тварь!.. – лицо Шарля сделалось багровым от гнева. Он схватил первое попавшее под руку – им оказался серебряный кубок, наполненный вином, и швырнул его в монаха. Вино расплескалось, забрызгивая стены палатки багровыми пятнами, схожими с подтеками крови, кубок попал в голову монаху, который ойкнул и, сжавшись в комок, выскочил из палатки. – Сука мерзкая! Учить меня вздумал!..

Ги быстро подошел к нему и, присев рядом, обнял Шарля, прижимая его дрожащую голову к своей груди.

– Успокойся, брат, ты все правильно сделал… – произнес рыцарь, успокаивая короля.

Шарль тяжело дышал, сопел и пытался вырваться из крепких объятий своего друга, но постепенно успокоился и, громко выдохнув, затих. Ги выпустил его из объятий, Шарль грустно покачал головой и, глядя на Луку, спросил:

– Ну, а ты что думаешь?..

– Его надо похоронить, если не по-христиански, то, хотя бы, по-человечески. Манфред, каким бы он не был, не заслуживает общей могилы… – Лука говорил от чистого сердца. Шарль заплакал и снова уткнулся головой в грудь Ги де Леви.

Тело Манфреда похоронили, как и просил Шарль, возле Беневенто, на берегу Калоре возле моста, соединявшего оба берега этой реки. Победители и побежденные, объединившись в скорбном молчании и торжественной процессии, положили по одному камню кроваво-красного гранита на могилу бывшего короля Неаполя и погибшего соперника Шарля де Анжу. Почти сутки напролет продолжалось это трогательное прощание и возложение камней. Холм, выросший над телом Манфреда, действительно был кроваво-красным, напоминая чем-то розу, возможно, своими формами и очертаниями, хотя, сейчас вряд ли кто разберет и решится с уверенностью сказать об этом.

Всех пленных, захваченных прямо на поле битвы, в городе или в окрестностях, разделили на три части, каждую из которых ждала своя участь.

Сарацин и всех лючерских и ночерских мусульман, служивших в легкой кавалерии и переселенных Фридрихом из Сицилии, казнили на берегу Калоре. Всех немецких наемников, рыцарей-башельеров и нескольких знатных баронов казнили тут же, залив воды реки кровавыми потоками. Оставшихся пленных, преимущественно итальянцев, разделили на две группы. Первая группа, куда попали все знатные рыцари, бароны и графы королевства, были отправлены в Прованс или Рим, где, в конце концов, умерли или были казнены. Простых же рыцарей или воинов, захваченных или сдавшихся в плен, поручили заботам нового герцога Джордано, клятвенно заверившего Шарля в их лояльности и верности новой династии.

После разгрома под Беневенто королевство медленно, но без лишних сопротивлений, практически мирно, сдалось на милость новому королю, подчинившись его законам, воле и открыв все города, крепости и замки. Лишь несколько знатных сеньоров, в числе которых были Конрад Антиохийский и граф Фридрих фон Баден с небольшими отрядами рыцарей-германцев, которые постепенно таяли, разбегаясь при любом удобном случае. Граф Вентимилья – наместник Манфреда в Сицилии после недолгих колебаний сдал все крепости и замки острова на милость нового монарха. Шарль был счастлив, но силы его сами постепенно уменьшались, поэтому, он решил для вида довериться графу Вентимильи и отправить на остров всего лишь сотню рыцарей с небольшим числом арбалетчиков.

Конрад Антиохийский, зажатый в Абруццских горах, в конце марта сдался на милость, выпросив для себя беспрепятственную дорогу в Германию. С ним уехали двести рыцарей, сохранивших верность Манфреду и Конраду.

Граф Фридрих фон Баден еще сопротивлялся для виду, с криками обреченного носясь по пылающей Калабрии, закрывавшей перед его отрядом ворота своих городов и крепостей.

Шарль, у которого голова шла кругом от навалившихся забот, милостиво согласился отпустить графа восвояси, пропустив его измочаленный отряд в Германию под присмотром флорентийских рыцарей Ги де Леви. Новый король, казалось, достиг всего, чего желал. Он получил корону и королевство, Манфред был убит, почти все знатные сеньоры казнены, томились в тюрьмах или принесли присягу верности, даже жена Манфреда, византийская принцесса Клена и малолетние дети находились в тюрьме, выданные местными жителями на третий день после опознания и похорон тела Манфреда.

ГЛАВА XX.   Жажда мщения.

Утренний полумрак часовни, царивший в эти ранние часы, начинал рассеиваться под первыми лучами солнца. Беатрис зажгла большие светильники, расставила огромные алтарные свечи возле тела своего брата Теобальдо, погибшего в битве при Беневенто.

Его лицо, бледное и осунувшееся, казалось спящим, словно он просто устал и, прикрыв глаза, решил отдохнуть, измученный тяжелой усталостью или болезнью.

Беатрис тяжело вздохнула и, вынув платочек из рукава своего платья, осторожно смахнула слезинку, появившуюся на уголке его закрытого глаза.

– Мой милый Тео… – прошептала она. – Вот ты и дома, возле родных…

Дверь часовни приоткрылась, на пороге появился старый сгорбленный годами монах, несший в одной руке огромную зажженную свечу, а в другой, крепко прижимая к телу, большой фолиант древней Библии.

– Входите, фра Винченцо… – девушка поклонилась ему. – Мой брат уже заждался вас…

– Грешно так говорить об умерших, дочь моя… – брат Винченцо назидательно покачал головой. – Воин, сложивший свою голову за сюзерена, как ваш покойный брат, наверняка окажется в раю…

Беатрис сверкнула глазами и ответила:

– Даже, если его сюзерен был отлучен от церкви?!

Монах смутился, опустил глаза, подошел к телу и, разложив на столике Библию, стал бубнить себе под нос что-то из латыни.

– Не буду вам мешать, святой отец… – Беатрис поклонилась монаху и тихонько покинула часовенку. Она вышла во внутренний дворик их родового замка, прошлась по булыжникам, которыми был выложен дворик, и направилась к воротам. Трава, пробившаяся между камнями, приятно шуршала, касаясь подола ее платья, но Беатрис было не до наслаждений красотами мира. Девушка вышла из замка и, пройдя по узкому каменному мосту, направилась к небольшому строению, находившемуся с другой стороны моста.

Там ее ждали несколько слуг, упаковавших большие мешки.