– Эх, куда ты хватила! – Удивилась другая девушка – высокая рыжеволосая провансалька Марта. – О таком, право, только и мечтать!
– Что ты! – Настаивала на своем мнении Жаннет. – Тогда, мы попросим снисхождения и организуем собственный бордель. Только, чур, – она оглядела своих подруг, смотревших на нее расширенными глазами, – никому об этом ни слова. Мы будем честно относиться друг к другу, а не обирать до нитки, как это делает Катрин! – Она задумалась, потом улыбнулась и, всплеснув руками, сказала. – Магдалина, ступай к нашим и упроси их дать нам на вечер все украшения, какие только есть у девчонок. Надо выглядеть просто обворожительно, а блеск камней, – она хищно обнажила свои красивые зубки в улыбке, в которой сквозила и робость, и распутство, и скромность, и еще многое из того, что делает женщину наиболее привлекательной для мужчины, ведь нет ничего на свете лучше, чем, такая вот, улыбка, – сегодня мы должны постараться…
– Хорошо, Жаннет… – согласились с ней девушки. Магдалина жеманно пожала плечиками и убежала.
– Как я выгляжу? – Произнесла Марта, демонстрируя свой наряд. Остальные девушки наперебой затараторили. – А я? Как я выгляжу?
Жаннет улыбнулась и успокоила их, сказав:
– Вы все выглядите просто сногсшибательно. А вино, надеюсь, еще больше усилит вашу красоту в глазах сеньоров. Ой, вот и они…
Жаннет приложила палец к губам, кивая на вход палатки, возле которого послышались голоса трех рыцарей.
ГЛАВА VII. Разведывательный рейд Гуго де Арси.
Отряд, ведомый юным рыцарем де Арси, пользуясь набегавшими на окрестности Тулузы сумерками, незаметно покинул лагерь крестоносцев и, преодолев небольшой участок холмистой местности, что располагалась позади лагеря, исчез в лесу. Огромные лесные массивы начинались в полу-лье от города и тянулись вплоть до горных проходов, ключом к которым служил катарский оплот Сен-Феликс-де-Караман.
Десять молодых рыцарей – сверстников Гуго де Арси, которые еще недавно были простыми оруженосцами или конюхами, были произведены в рыцари сенешалем чуть больше месяца назад. Все они горели желанием доказать всему миру и, прежде всего знатным воинам, что и они достойны столь высокого звания, отделяющего благородного человека от недостижимой касты шевалье – предела мечтаний юных дворян всей Европы.
Гуго знал многих из них еще по Англии, поэтому, он разумно решил взять именно этих ребят с собой, положившись целиком и полностью на благородных юношей, которые предпочтут смерть позору или бесчестию. Они взяли круглые щиты-рондаши, позаимствовав их у итальянских наемников, так как понимали, что большие и громоздкие рыцарские щиты не годились для разведывательного рейда, в котором не будет открытого конного боя на копьях. Кроме того, Гуго, после совещания с опытными в подобных делах воинами, отказался от кольчуг, переодев весь отряд в кожаные, грубой выделки, котты, делавшие их похожими на местных воинов. Он заложил командиру итальянских наемников богатую сбрую своего декстриера, но взамен получил десять добротных котт, усиленных металлическими пластинками, приклепанными к обратной стороне курток, и десять коротких аламанских кольчуг, едва прикрывавших ягодицы и локти воина. Слава Богу, что шлемы им менять не пришлось: конические шишаки использовались обеими враждующими сторонами, да и вооружение было унифицированным, оно не позволяло с точностью определить – свой это воин, или чужой. Шестоперы, простые мечи, мечи-бастарды, прозываемые еще седельными мечами, секиры и арбалеты с полными комплектами болтов – вот и весь набор небольшого разведывательного отряда, от удачного рейда которого зависела вся кампания, предпринятая сенешалем де Леви и его соратниками. Поверх кожаных котт, воины набросили легкие сюркоты, чей неопределенный зеленоватый цвет, создаваемый конопляными и льняными нитями, удачно маскировал их среди лесных зарослей, служа своего рода маскировочной одеждой.
Едва отряд въехал в лес и проскакал около лье, Гуго де Арси остановил воинов и коротко рассказал смысл поставленной задачи. Юноши молча кивнули, проникаясь сознанием высокой ответственности, доверенной им самим сенешалем, который рассчитывал на юношей, полностью полагаясь и доверяя им столь важную миссию.
– Разобьемся на две группы… – Гуго посмотрел в лица рыцарей, ехавших вокруг него. – В авангарде поедут четверо, остальные последуют за ними на расстоянии видимости. Если, не приведи Господь, нас обнаружат, – юноша решительно вскинул голову, – остальным прорываться на Сен-Феликс-де-Караман, пока другие будут прикрывать их маневр…
– Сен-Феликс! – Удивленно произнесли воины. – Господи! Это же их твердыня…
– Да, после того, как мессир де Леви вместе с его светлостью де Монфором сожгли Лавор, Альби и Безье, у катаров остались только две твердыни на всей Окситании: Сен-Феликс, где хранится часть их казны, и неприступный замок Монсегюр, что в горных владениях графа де Фуа… – Лица молодых воинов сразу сделались серьезными, все они понимали тяжесть ответственности, свалившейся на их юные плечи. Гуго покачал головой и сказал. – Если кого-нибудь из нас захватят катары, мы должны молчать об истинной цели нашей разведки…
– Клянемся, что не пророним ни слова о Сен-Феликс… – в полголоса ответили рыцари. – Лучше смерть, чем вечный позор…
Гуго молча кивнул и пришпорил коня, уводя отряд вглубь леса. Узенькая, едва заметная дорожка, похожая больше на тропу, петляла среди грабов и буков, изгибаясь к востоку от Тулузы, туда, где и располагался Сен-Феликс-де-Караман. Воины разбились на две группы, четко выполняя приказ их юного предводителя. Небольшие, но чрезвычайно юркие и выносливые, рыжие арагонские кони – излюбленное средство передвижения местных воинов и арагонских
Несколько раз передовая группа останавливалась, делая знаки приближавшейся опасности. Рыцари с замиранием сердца скрывались в темноте ночного леса, всматриваясь в проходившие мимо них небольшие отряды катаров, спешивших в осажденной Тулузе.
Наконец, под самое утро, отряд вышел на опушку леса, росшего возле города и крепости Сен-Феликс на расстоянии трети лье. Гуго приказал спешиваться и размещаться в лесу, располагаясь возле единственной дороги, выходившей из ворот крепости и уходившей на запад, к Тулузе.
– Сидим тихо и наблюдаем. Если нам повезет, и мы захватим кого-нибудь из местных жителей, тогда и расспросим… – шепнул он своим товарищам.
Рыцари спрятали коней в глубине чащи, оставив возле них двух воинов, и рассредоточились по обеим сторонам небольшой дороги, уходившей в лес. К их удивлению, город не спал. После двух или трех часов, проведенных разведчиками в борьбе с противными лесными комарами, слепнями и прочей кровососущей нечистью, ворота города раскрылись, и на поляну стали выезжать три большие отряда катарской кавалерии, закованной в кольчуги. Всадники были в шлемах, на щитах и вымпелах были нарисованы голуби – символы еретической церкви, почитавшей, прежде всего, Святого духа, отрицая все остальные атрибуты и символы католицизма. Щиты, сюркоты, шлемы и кольчуги всадников были выкрашены в черные цвета.
– Катарская гвардия… – прошептал Гуго, кивая в сторону воинов. – Я много слышал о них, а теперь вот, – он перекрестился, – Господь смилостивился и позволил увидеть этих дьявольских прихвостней.
Он со злостью плюнул на траву. Рыцари прижались к земле, стараясь слиться с травой, корнями и кустарниками, росшими по краям лесной дороги.
Отряды проходили мимо разведчиков почти до полудня. Лишь короткие перерывы между их движением позволяли воинам наскоро перекусить сухарями и запить вином, захваченным в дорогу одним из предусмотрительных разведчиков.
– Сколь их уже прошло? – спросил Гуго у своих товарищей. – Я насчитал два отряда по сто двадцать человек…
– Да, где-то так и есть… – согласились с ним рыцари. Внезапно, один из них тихо свистнул и показал рукой на город. – Смотрите! Еще и еще…
Из ворот медленно выехали два отряда, которые на ходу перестроились в колонну по двое и поехали по направлению к лесу, где притаились разведчики.
– Господи… – прошептал Гуго, окидывая взглядом ровные ряды всадников. – Сколько же их еще осталось, чертей полосатых…
Воины стали считать, поражаясь численности, отличной экипировке и, что самое главное, четкой дисциплине катарских всадников.
– Да, если эти исчадия нападут на лагерь – нашим ребятам придется, ох, как туго… – Юный англичанин отдал должное выучке и вооружению кавалерии катарской гвардии, которая ничем не уступала рыцарской коннице крестоносцев, но даже имела, по мнению Гуго, преимущество над ней, прежде всего, в дисциплине. – Того и гляди, эти сволочи заманят наших ребят ложным отходом, а потом ударят по флангам и зажмут в тиски…