Робер усмехнулся, кивнул головой в ответ:
– Да. А что тут такого! Теперь, коли солдат возьмет себе жену из местных, ему от казны будет построен дом, куплена корова, да дюжина овец, даже нарез земли за стенами выделю… – Глостер словно оправдывался. – Да, я приказал пролить кровь! Но ведь они первыми напали на наш отряд!
– А может это и не жители деревни вовсе…
– Вполне возможно. – Уже более спокойным тоном ответил Глостер, услышав, что его молчаливый собеседник включился в беседу. – Тогда, почему их не было в селе?..
– Но, граф, для чего было уничтожать селение?..
– Оно снова отстроится, не волнуйтесь… – Глостер похлопал Филиппа по руке. – Раз церковь осталась, значит и село скоро будет.
– А вы не полагаете, что отцы станут мстить за своих дочерей, жен и сыновей, коих вы повелели убить или захватить в полон? – Медленно произнес де Леви.
– Это война, ваша светлость… – равнодушно ответил ему Робер. – Сначала им надо будет заново отстроить село. – Он внезапно улыбнулся. – Но, раз вы так переживаете за жизнь моих воинов и мою личную, я прикажу как-нибудь днями снова кавалерии проехаться к селению и, – он как-то странно посмотрел ан Филиппа, – и сделают все возможное и невозможное, дабы лишить их возможности сладкой мести.
– М-да… – произнес де Леви.
– Я погляжу, вы прямо вне себя от удивления! – Глостер снова дотронулся до руки де Леви. – Неужели у вас, в далекой и дикой Испании, такого не происходило ни единого раза?! Не поверю никогда!..
– Такое бывало, да и похлестче случалось… – помрачнел Филипп. – Только я старался, чтобы у меня в графстве было несколько иначе…
– Ну, что поделаешь, граф, везде свой подход к делу! Вот сегодня солдаты порезвятся с девками пленными, к ночи часть их зарежут, часть продадут в бордель, зато какая-то часть останется, создадутся семьи, родятся детишки, которые, заметьте, – Робер поднял вверх палец правой руки, – будут происходить от отца-чужака и местной матери. Мир станет другим, вот увидите!..
– Удивительный подход к делу и взгляд на жизнь у вас, ваша светлость. – Филипп ничего иного не смог ответить. – Пожалуй, граф, если я вам не нужен сегодня…
– Можете отдохнуть, ваша светлость. – Робер Глостер натянуто улыбнулся. – Несколько дней меня не будет в городе. – Он перехватил удивленный взгляд Филиппа. – Буду совершать дальний рейд. Надо кое-кого изловить…
Когда Филипп спешился и направился к себе в комнату, к нему приблизился Абдалла и незаметно прошептал:
– Хозяин, – он покосился по сторонам, опасаясь, что кто-то посторонний сможет подслушать их разговор, – что-то странное творится в замке.
Филипп де Леви вопросительно посмотрел на него.
– Третьего дня какой-то грязный и, по словам некоторых болтливых воинов гарнизона, весьма измученный всадник прискакал в замок и, практически безо всякого сопротивления прошел в покои графа Глостера…
– Возможно, мой верный Абдалла, что-нибудь стряслось в Лондоне… – машинально ответил де Леви, но почувствовал, как сердце его вздрогнуло, словно что-то леденящее коснулось его на мгновение. – Впрочем, одному Богу известно…
ГЛАВА XI. Вечерние беседы.
Филипп почти весь день пролежал в комнате, посетив лишь утреннюю службу, да обедню в маленькой замковой часовне. Он толком и не спал эту ночь. В его голове почему-то засели слова Абдаллы о неизвестном гонце, прибывшем тайно в замок и, что удивительно, также спешно и тайно покинувшим его под утро…
Он не показывал вида, что очень обеспокоен этим загадочным визитом, но, во время обедни, когда местный священник что-то громко и сбивчиво говорил на латыни, обращая свои слова пастве, Глостер как-то странно посмотрел на де Леви, едва заметно толкнул его локтем и тихо произнес:
– Что-то у вас сегодня серый вид, граф… – он с деланным равнодушием зевнул, перекрестил свой рот, но от взгляда де Леви не смогли ускользнуть какие-то игриво-подозрительные искорки, промелькнувшие на миг в глазах Робера Глостера.
– Клопы малость заели… – де Леви произнес первое, что взбрело ему на ум.
– Клопы?.. – Глостер криво ухмыльнулся. – Тогда, граф, вот что… – он немного склонил свою голову к его уху, – приглашаю вас сегодня в мыльню. Надо освежиться, да и пока вы будете купаться и наслаждаться горячей водицей, я прикажу слугам как следует перетрясти и прожарить над камином топчаны. Не гоже, когда мерзкие твари, пусть и Господни, но мерзкие, как ни крути, брали и истязали моих дорогих гостей… – Глостер специально сделал ударение на трех последних словах своей фразы.
– Премного благодарен вам за предложение, граф. – Филипп кивнул ему в знак согласия, перехватил рассерженный взгляд священника, косившегося на них и продолжавшего сбиваться еще сильнее, съедая окончания и путая склонения латинских слов. – Наш падре гневится… – Филипп также незаметно толкнул Глостера локтем.
– Вот, и славно…
Они дождались окончания проповеди, окропили головы святой водой и вышли из часовни.
Филипп поклонился и пошел к себе, но Глостер немного задержал его и, глядя в глаза де Леви, произнес:
– Что-то вы сегодня какой-то странный, граф…