– Арнульфу, сир?.. – Напомнил ему Гуго.
– Да нам плевать… – ответил ему Генрих. – Коли маршал конницы просит, мы не вправе ему отказать…
Король сел в кресло. Гуго помялся с ноги на ногу, покряхтел и уточнил:
– Одному или со свитой?..
Робер незаметно поиграл желваками на скулах:
– У меня свита маленькая. Три викинга, оруженосец, конюший да сарацин… – он смутился, – правда, из знатных сарацин…
– Неужели мой брат такая диковинка? – Усмехнулся король, но, для верности, все-таки переспросил. – Им-то зачем?..
– Для викингов, как ни крути, – Робер посмотрел в лицо Генриху, – вы позволите мне, сир, быть предельно откровенным?
– Да-да, о чем вы, граф… – король подпер подбородок кулаком и приготовился слушать. – Извольте…
– Так вот, сир. Для викингов имя вашего брата сродни имени их древнего бога Одина…
– М-да… – протянул король.
– А для сарацин… – тут Робер решил немного приврать для пущей удачи, – для них, язычников, он так вообще – исчадие ада!.. – граф деланно скривился. – Пусть подивятся на него в оковах. А заодно расскажут своим единоверцам о том, какой живет за морем на севере от них грозный король и падишах! Коли он сумел заключить в оковы само исчадие ада…
– Вы, право, льстите нам, граф… – словно девушка на выданье, смутился Генрих. – Позволяю… – Он покосился на де Биго. – Между прочим, граф, мой брат вовсе не в узилище и не в оковах. Он живет вольно и свободно… – он замялся и добавил, – почти… – король вспомнил что-то приятное, снова заулыбался и прибавил. – Кстати, мой сын Робер все рвется в крестовый поход. Так сказать, мечтает увидеть живых сарацин! Вот пусть подивится…
Гуго де Биго, до сего момента стоявший молча, поправил его:
– Сир, насколько мне известно…
– Что? Что опять тебе известно такое, о чем не знаю я – король Англии?!! – Генрих вскипел и даже покраснел от негодования, настолько ему уже, откровенно говоря, осточертели постоянные полунамеки и полу-фразы его сенешаля. – Отвечай же! Живо!..
– Сир, – Гуго степенно поклонился. – Мэтр Арнульф для пущей сохранности вашего брата нанял нескольких сарацин, которые теперь денно и нощно стерегут герцога Робера…
– Так то, наверное, безродные сарацины, а с нашим любезным графом прибыл довольно-таки знатный гость. Все равно моему сыну будет полезно увидеть своих, – король сделал за своей спиной пальцами рожки, так как не желал, чтобы его единственный оставшийся, пусть и незаконнорожденный, сын, подвергал себя риску заморского военного приключения. Генрих все еще надеялся на то, что Папа Римский смилостивится и признает его в качестве наследника престола. – Так вот, пусть увидит знатных сарацин, ведь ему когда-нибудь придется с ними скрестить оружие…
Робер несказанно обрадовался тому, насколько легко и просто ему удалось получить разрешение на визит к Роберу Куртгёзу. Он собрал всю волю в кулак, стараясь сохранить на лице всякое отсутствие эмоций, и словно мимоходом ответил:
– Благодарю вас, сир…
Генрих засмеялся и, хитро посматривая на Гуго де Биго, спросил Робера:
– Граф, а как теперь будут обстоять дела с вашим графством? Ведь, если не ошибаюсь, вы до сих пор еще никому не принесли
– Сир, отчасти я вассал короля Арагона. – Робер небрежно обронил в ответ эти малозначащие слова. – Свой оммаж его величеству Альфонсу Арагонскому я принес, исходя из политической выгоды, а не по праву его власти надо мной. Если рассудить здраво и честно… – он сделал упор на последнем слове, – право на оммаж имеет либо граф Арагона, либо… – он почтительно склонил голову, – Вы, ваше величество.
– Такие подарки, право… – Генриху сейчас было явно не до принятия вассальной клятвы от какого-то дальнего властителя, который, как ему показалось, специально прибыл в Лондон лишь для того, чтобы сбросить с себя претензии соседей, прикрывшись именем грозного короля Англии. – Давайте-ка, обсудим это позже…
Король умолк, давая понять Роберу, что время приема кончилось, а ему, дабы соблюсти все приличия, надлежит покинуть монарха.
– Да хранит Англию и Нормандию Господь, сир… – Робер поклонился и, отпустив такую мудреную фразу, оставил короля наедине с Гуго де Биго.
Король кивнул в сторону ушедшего графа, спросил:
– Каков наглец, а?..
– Я бы сказал чуть по-иному, сир… – ответил Гуго. – Он что-то прячет за видимым спокойствием и безразличием. Что именно, я пока не понял…
– А мне кажется, что он просто мечтает перенести свой оммаж к нам в Англию и, тем самым, уйти от назойливости соседей… – Генрих упорно цеплялся за свою версию столь странного визита. – Проработай-ка мою идею…