Генрих вытер рукавом капли вина, оставшиеся на его седеющих усах, перевел взгляд на Гуго и спросил:
– Так он, выходит, еще и твой родич?! Ну, право!.. – он развел руками.
– Сир, – Гуго бросил резкий взгляд на Робера, ему с самого начала казалось, что он видел этого человека и он ему знаком. Только вот где и как? Или он смутно напоминал ему кого-то. Кого он уже подзабыл, но чей образ так глубоко засел в его подсознании и ассоциировался с постоянной опасностью. – Истинно так. Его светлость граф Робер Бюрдет приходится мне отдаленным родичем по материнской линии. Его предок поиздержался во время крестового похода вашего брата Робера…
Генрих стрельнул в его сторону взглядом.
– Так, стало быть, вы, граф, покинули отчий дом и отплыли искать счастья в землях сарацин? Неужели нет желания снова повидать родные места, отчий замок и земли?..
Робер криво усмехнулся в ответ:
– Ваше величество, – с грустным вздохом ответил он, – у меня ничего не осталось в Нормандии. Все забрано за долги, продано и отчуждено…
– Да? Странно мне это слышать!.. – Генрих удивился не на шутку словам графа. – Земли крестоносца забрали за долги?! Кто и куда?..
– Вы, сир, в доход короны… – спокойно ответил ему Робер.
Генрих растерялся и с виноватым видом посмотрел на Гуго де Биго. Тот пожал плечами и закивал головой, мол, так все и было…
– Мы, Генрих Английский, Божьей милостью король Англии и герцог Нормандии, дабы исправить неправедное, повелеваем Вам, граф Таррагона Робер Бюрдет, вступить во владение всеми фамильными землями, людьми, замками и иными доходными местами, кои ваши предки владели от наших предков, герцогов Нормандии. – Он посмотрел на де Биго. – Проследим, чтобы так и было…
– Благодарю вас, сир, – Робер встал и низко склонил голову перед королем. – Только мне нет нужды принимать в собственность то, что уже давно не принадлежит мне и моему роду…
Король встал и снова нахмурился. Он подошел к окну и, глядя в даль, произнес:
– Вот так всегда. Власть часто слепа и жестока к своим верным подданным…
– Не совсем так, ваше величество… – ответил ему Робер. – Доля вины моего отца здесь есть, и она велика…
– Вот как? – Генрих резко развернулся и его снова ударил прострел. Он ойкнул и, согнувшись в три погибели, еле доковылял до кресла, со стоном опустился на него, тихо застонал и сказал. – Неужели?..
– Именно, сир. – Ответил граф. – Отец поддержал в свое время герцога Робера и понес справедливое наказание за это…
– А вы беспристрастны к своим предкам, граф. – Генрих массировал рукой поясницу. – Вправе ли?..
– Ему сейчас, сир, почти все в праве и возможно… – ехидно вставил Гуго де Биго. – Он, как-никак, почти независимый властитель!..
– Это пустое, кузен. – Отрезал его Робер. – Таррагон принадлежит мне законно. Даже сарацины признали это, дав клятву во всех мечетях графства…
– Мне нравится ваша непосредственность и искренность слов. – Генрих, с трудом превозмогая приступ боли, улыбнулся. – Мы не смеем навязывать столь отважному и, несомненно, благородному сеньору. Наше последнее предложение: маршал конницы в герцогстве Нормандия. Весьма солидный доход, да и не принизит ваше достоинство. Ведь только оммаж делает нас различными? Не так ли, граф?..
– Ваша щедрость может сравниться разве что с вашим величием, сир, – ответил Робер и опустился на одно колено перед королем. – Я, граф Таррагона Робер Бюрдет, согласен стать вашим человеком и маршалом конницы от герцогства Нормандия…
Король Генрих поднял графа и трижды поцеловал.
– Может быть, граф, у вас имеются какие-либо пожелания или просьбы? Не стесняйтесь! Прошу…
– Сир, – Робер низко склонил голову и незаметно посмотрел на де Биго, – Прежде всего, – он поднял голову и посмотрел в глаза королю, – мне желалось немного посмотреть и объехать Англию. Слишком уж я наслушался всего о королевстве, вот и мечтаю посмотреть, а заодно, глядишь, чего и себе потом в Таррагоне приноровлю. Особенно, что касается финансов и управления. – Граф почтительно склонил голову и прибавил. – Для меня и моих людей было бы огромнейшей честью побывать на местах сражений вашего славного родителя. И, прежде всего, на
Генрих с довольным видом закивал головой. Филипп понял, что его небольшая лесть достигла ушей короля и произвела именно тот эффект, на который он и рассчитывал.
– Что бы еще вам хотелось, граф… – Генрих сейчас пребывал именно таком мягком душевном расположении, что Робер решил рискнуть.
– Еще, сир, я хотел бы повидаться с вашим братом…
Гуго вздрогнул, Генрих побледнел, но с достоинством ответил:
– Ради Бога. – Он посмотрел на де Биго. – Отпиши депешу моему сыну Роберу бастарду Глостерскому и этому, как там его… – король потер висок, пытаясь вспомнить имя коменданта, – ну англосаксу…