– Я-я-я толком ничего и не сказал такого, мессир…
– То-то. Я исчезну на некоторое время, но, клянусь, я еще появлюсь на твоем горизонте и тогда, мой дорогой шпион, с тебя будет только одна услуга.
– Согласен, мессир Филипп, – Арнульф грустно опустил голову, прекрасно отдавая себе отчет, что жизнь, как ни крути, все-таки лучше смерти, – но, простите еще раз, а какая это будет просьба?..
– Любопытство погубило очень многих… – мрачно и загадочно ответил ему де Леви. – Cкажу лишь, что самым лучшим для нас всех вариантом будет твой перевод в замковую стражу королевских поместий.
– О, Господи, – ужаснулся Арнульф, – вы, часом, не на короля ли покушаетесь?..
– Полный идиот… – Филипп засмеялся и постучал его кулаком по лбу, – если ты дурак, то, поверь, не надо считать и остальных дураками! Твой король мне и даром не нужен, не говоря уж за деньги! Короче! Ты согласен?..
– У меня нет выбора, мессир Филипп. – Поклонился в ответ Арнульф.
– Вот и прекрасно, – де Леви отвесил ему не менее учтивый поклон, подмешав в него долю иронии. – Казна и особые замки, где содержатся особые пленники, уразумел?..
– Уразумел…
Филипп отвязал от своего пояса кошель и протянул его Арнульфу:
– На! Это твое! Отняли при захвате. Там твои кольца и королевское кольцо с леопардом…
– Благодарю вас…
Филипп махнул рукой:
– Поезжай-ка ты, братец, домой восвояси… – он тяжело вздохнул, – с трудом сдерживаюсь, чтобы голову тебе не отрубить!
Арнульф быстро кинулся в повозку собирать свои вещи и через пару минут ускакал по направлению к границе с графством Гин.
Филипп занялся приготовлениями к маршу в сторону Нормандии. Он лично осматривал и проверял подковы на лошадях, крепеж повозок, укладку оружия и амуниции, запасы провизии, в общем, делом отвлекался от мрачных мыслей, вызванных внезапной и ужасной смертью Гильома Клитона.
Он и не заметил, как стало смеркаться. Священники и лекари заканчивали бальзамирование тела убитого графа, рыцари разъезжались по своим владениям. Жизнь, словно и не заметив смерть такого великого человека, шла своим чередом, продолжая окунать человеческие души в круговерть судеб.
Кто-то тихо подошел к нему, присел рядом на траву и кашлянул, привлекая к себе внимание де Леви. Филипп поднял голову и увидел Жана де Бриенна. Тот был сдержан, даже посерел на лицо, вид у него был осунувшийся, а вокруг глаз темнели синие круги.
– Что, брат, и тебе тоскливо?.. – тио произнес Филипп. – Жан молча отмахнулся. Де Леви похлопал его по плечу и сказал. – Мне тоже очень хреново. Прямо кошки на душе скребут. Был человек – нет его. Какая-то поганая стрела – и нет графа-герцога…
Жан шмыгнул носом, посмотрел на него и спросил:
– Ты-то, куда теперь подашься? К королю?..
Филипп пожал плечами в ответ и произнес:
– Сначала, я отдам последние почести Гильому. А уж потом, как Бог рассудит…
Жан покачал головой:
– А я, пожалуй, подамся в Святую землю… – он кинул быстрый взгляд на Филиппа. – Поехали со мной, а? Вместе, как ни крути, а веселее…
– Может быть, может быть… – Филипп в задумчивости покачал головой. – Может, статься, и приеду к тебе…
– А де Ипр? Он куда намыливается?.. – поинтересовался Жан. – Может мне его уговорить? Ты как думаешь?..
– Мессир Гильом едет вместе со мной в Руан. А уж после похорон он, думаю, сам определится…
Жан встал и, отряхнув со своего сюркота травинки, произнес:
– Бог даст – свидимся еще. Не поминай меня лихом…