«Вот, самое удивительное творение природы… – подумал он, наблюдая за движениями насекомого, – живет себе, ползает, что-то делает, вечером, как всегда, приползает домой, в муравейник. А тут, на тебе, судьба его, в моем лице, взяла, да и подсунула внезапное испытание, переломав и исковеркав в одночасье всю жизнь, перемешав в его малюсенькой головке все представления о справедливости, о добре и зле, о богах, наверное…».
Мысль о том, что и у этих крохотных созданиях есть свои боги и представления о судьбе, взволновал рыцаря. Он осторожно положил травинку на землю и отпустил перепуганного муравьишку на волю.
Арнульф подошел к нему и тихим голосом спросил:
– Что-то стряслось, мессир Филипп?..
Рыцарь впился в него немигающим взглядом и тихо сказал:
– Можешь радоваться, граф Гильом Клитон убит. Убит, судя по всему, кем-то из твоих людей, чудом спасшихся после облавы, устроенной вам людьми Гильома де Ипра.
Арнульф покачнулся, словно после мощного удара, выдохнул и дрожащими губами произнес:
– Рыжий такой, со шрамом в пол-лица?..
Филипп молча покачал головой в ответ.
Арнульф тихо застонал и закрыл лицо руками.
– Можешь убить меня, рыцарь де Леви… – тихо сказал он. – Я готов принять смерть…
Филипп отрицательно покачал головой и ответил:
– Ты уже один раз ускользнул от смерти, правда, ценой предательства. Теперь же, поверь, у меня нет желания убивать тебя. Нет смысла!
Арнульф оторвал руки от лица и посмотрел на него:
– Что я должен сделать, чтобы отработать свою позорную жизнь?..
Рыцарь приблизился к его уху и тихо сказал:
– Вернуть себе честь. Поезжай в Англию, вернись к мессиру де Биго и расскажи все, что увидел и услышал. Все! Чисто и без утайки! Что графа Клитона убил твой человек со шрамом. Кстати, как его звали?..
– Уже не важно. – Ответил Арнульф. – Жуткий и богомерзкий поступок лишил права называть его по имени. Пусть он останется для истории неизвестным…
– Идет… – согласился де Леви. – Снова вернись на службу и всеми правдами и неправдами войди в доверие к Гуго де Биго. Я найду тебя и попрошу только об одной услуге…
– Ты хочешь убить мессира Гуго? – Удивился Арнульф.– если так, то, поверь, это глупо и ничего не решит, да и не изменит в мире…
Филипп мрачно усмехнулся:
– Мне не нужна жизнь этого сеньора. Пока, по крайней мере… – Арнульф вопросительно посмотрел на Филиппа. Де Леви сделался серьезным и сказал. – Только, надеюсь, у тебя хватит ума умолчать о своем предательстве?..
Арнульф покраснел, побледнел и покрылся пятнами от стыда, он опустил глаза и ответил:
– Негоже попрекать слабостью человека. Не по-христиански как-то…
Филипп надул щеки от возмущения и громко ответил:
– Ах, вот оно, значит, как! Значит, не по-христиански! А угробить сначала графа Шарля, потом, прости меня Господи, укокошить моего друга и законного графа Гильома Клитона – это, скажи мне, по-христиански?..
Арнульф засопел и отвернулся от него.
Филипп подошел к нему и, резко развернув англичанина, посмотрел ему в глаза и произнес:
– Запомни, Арнульф! Бумаги твоего допроса хранятся у меня, хранятся в очень надежном месте. Если, не приведи тебя Господь, ты вздумаешь снова «крутить хвостом» – не обижайся…
Арнульф нелепо захлопал ресницами и пролепетал: