– Заберите только коней и сбрую. За все остальное взыщите в ливрах…
Слуги поклонились и покинули их.
– Да, парень… – вздохнул старый рыцарь, вытирая жирные губы рукавом своего камзола. – Ох, и врагов ты себе сегодня приобрел… – Филипп согласно пожал плечами, но ничего не ответил, продолжая с наслаждением обгладывать мясо с кости. – Теперь, – он снова вздохнул, – неровен час, придется ходить и оглядываться по сторонам. Хотя тебе, как ты говоришь, дракону, теперь нечего бояться…
– Это еще почему?.. – буркнул Филипп, наливая вино по кубкам. Он протянул один из них коменданту. – С какого перепуга я должен оглядываться?..
– Ой, Филипп, ты еще такой молодой… – старик нежно улыбнулся, – и такой глупый. Ты думаешь, что его светлость, вот так, запросто, возьмет, да и забудет те звонкие пощечины, что отвесил ты ему на турнире? – Он отрицательно покачал головой. – Не забудет и не простит…
Филипп почесал затылок. Выходило, что своими громогласными победами он разом приобрел себе столько же врагов, сколько сегодня народа ему рукоплескало. Да, было о чем задуматься.
– Ладно, мой молодой мессир де Леви, – комендант поднял кубок с вином, – за твою удачу! Чтобы она, зараза, мать ее, не вильнула хвостом у тебя под носом!
Они выпили…
Едва закрыв дверь и перебросившись парой шуток с юным де Леви, Сугерий тут же переменился в лице, придав ему холодность, сосредоточенность и некую озабоченность. Так, в прочем, бывало всегда, когда новости, приходившие к нему, были не из приятных.
Людовик, замотавшись в медвежье покрывало, сидел возле камина, наслаждаясь теплом и углубившись в созерцание мерцающих углей.
– Судя по твоему сопению, ты опять с недобрыми вестями… – буркнул он себе под нос, адресуя вопрос к аббату.
Сугерий пожал плечами и, пододвинув ближайшее из кресел ближе к камину, сел, не просясь, возле короля.
– Молодец… – Людовик бросил уставший и несколько потухший взгляд. – Не надо излишних церемоний. У меня от них голова болит. Как там наш юный паладин?..
Сугерий вытащил из-за пазухи сверток и нехотя ответил:
– Добрый клинок вырос, сир. Я его домой отпустил…
– А ему, часов, не свернут шею по дороге молодчики графа Тибо? Эк, как он за два дня уделал и его братца и еще кучу вассалов благороднейшего Тибо…
Сугерий улыбнулся. Ему понравилась забота, проявленная королем о неопытном юноше, волею судьбы и по велению короля оказавшемся втянутым в самый круговорот политики.
– Нет-нет, сир, не стоит беспокоиться. – Он перехватил взгляд Людовика. – За ним следом я отправил пятерых. Они присмотрят за парнем…
– Спасибо, ты словно читаешь мои мысли… – Людовик положил свою горячую ладонь на сухонькую ручонку аббата.
– Мы уж почти четверть века вместе, сир… – ответил Сугерий, подбрасывая пару поленьев в пылающее жерло камина. – Научился…
Людовик жестом приказал ему налить вина и сказал:
– Что-то стряслось?.. Снова наш английский сосед?..
Сугерий быстро разлил вино и, протянув серебряный кубок великолепной лиможской работы королю, ответил:
– Скорее да, чем нет, сир…
– Опять агитирует графа Анжу?..
– Нет, ваше величество… – отрицательно покачал головой Сугерий.
– Давай-ка, брат мой, без церемоний… – Людовик отхлебнул вина и облизал свои толстые губы. Несколько ярко-красных капель пролились на его белоснежную рубашку.
– Луи, мой король и друг… – Сугерий напрягся. – Дело гораздо хуже… – Людовик даже приподнялся от неожиданности в своем кресле. – Что-то готовится во Фландрии. Явно неладное готовится…
– Это ты, пожалуй, перебдел, мой верный сторожевой пес… – король отмахнулся от него. – Граф Шарль на редкость верный и преданный вассал. После смерти молодого Бодуэна, я, признаюсь честно, несколько сомневался в нем. Но, как видишь, воспитание, полученное им при дворе его отца – короля Дании, не прошло даром. У графа, можно сказать, в крови ненависть к англичанам…
– И, тем не менее, сир. Нам надо спешно, но не так явно, выдвигаться к границам. Разобьем лагерь возле Лана…