Мелодичный и приятный голос его жены незаметно убаюкал Годфруа де Леви, который задремал, слушая ее удивительный рассказ…
Очнулся он оттого, что ясно увидел перед собой всю историю древнего франкского королевства. Годфруа протер глаза и услышал слова Луизы, заканчивающей свой вечерний рассказ для семьи, рыцарей и слуг, расположившихся вокруг своей хозяйки:
«…Мой первый предок, Арнульф Рыжий, с небольшим отрядом французских рыцарей прикрывали отход короля Шарля. По дороге он занемог лихорадкой. Королевский врач, еврей Седекия, дал Шарлю Лысому яд вместо лекарства и тем ускорил его смерть. Узнав об этом вероломстве, мой предок Арнульф Рыжий лично отсек голову этому подлому лекарю-христопродавцу. Он вложил отрубленную голову в бархатный мешок и преподнес принцу-наследнику в качестве дара. Молодой принц испугался, но Арнульф, встав на колени, сказал:
– Сир! Вот голова подлого отравителя вашего благородного отца, нашего доброго короля Карла.
Принц прослезился и наградил моего предка золотой ладанкой с мощами святого Элигия. Эта ладанка всегда передается по женской линии нашего рода. Теперь она у меня….»
Луиза сняла с цепочки, висевшей у нее на шее, прекрасную ладанку, крашенную тремя крупными рубинами.
– Вот она, дети мои! Эту ладанку получит наша дочь…
Мессир Антуан открыл глаза и произнес:
– Признаться, я немного задремал, но весь твой рассказ, Луиза, увидел воочию. Даже, как твой предок отрубил голову подлому лекарю-еврею…
Годфруа, до этого момента смотревший на жену восхищенными глазами, произнес, зевая:
– Ну, вот и все. Время уже позднее. Пора ложиться спать, – он жестом приказал нянькам забрать детей. – Пойду, проверю гарнизоны на башнях, после чего вернусь в спальню. Всем спокойной ночи, пусть Господь защитит нас и нашего славного короля Людовика от врагов и ядов…
– Истинно так! – Сказал де Сент-Омер, встал и, немного опираясь рукой на свой меч, направился к себе в комнату. Слуги быстро покинули зал.
Годфруа поцеловал Луизу, нежно шепнув:
– Милая моя соловушка, позволь мне вечером войти к тебе?
Луиза улыбнулась, показав крохотные ровные белые зубки:
– Жду…
Годфруа вместе с шателеном замка Шарлем Мрачным обошел все посты на стенах и башнях замка, проведал казарму, в которой находились двести копейщиков, предназначенных к отправке на войну для пополнения войск короля Людовика. Воины заканчивали подготовку к завтрашнему отъезду, упаковывали свои вещи в дорожные мешки.
Их короткие кольчуги аламанского типа с рукавами до локтей к большой гордости и радости Годфруа де Леви научились ковать местные кузнецы графства. Король Людовик лично проверил качество присланных ему образцов кольчуг и остался доволен.
Теперь работы у оружейников графства прибавилось. Но они не роптали, ведь сенешаль графства щедро оплачивал их работу. Так вот, кольчуги, предварительно смазанные свиным салом, аккуратно сворачивались в некое подобие рулонов и складывались в бочки, которые надежно закупоривались. Все это делалось для того, чтобы вода не испортила раньше времени их. Часть кольчуг висела на шестах с поперечиной. Они предназначались для походного охранения копейщиков, так как часть отряда должна была ехать в полном вооружении.
Воины весело смеялись и перешучивались между собой. Когда вошел их господин, старший воин подол команду «Внимание!», шум и веселье прекратилось, воины встали и приветствовали сенешаля де Леви.
Годфруа молча оглядел их всех. Молодые и открытые лица еще вчерашних крестьян светились радостью в предвкушении будущих сражений, наград и свободы. Де Леви вздохнул, он прекрасно понимал, что многих из них смерть возьмет в первые дни или месяцы войны. Раны или болезни в то время косили людей толпами, жизнь была коротка и опасна, мало, кому удавалось спокойно дожить до старости.
Если уж и короли умирали от холеры, дизентерии или от простейшего заражения, приступа аппендицита, когда врачи умели только рвать зубы и кое-как вправлять кости. Когда о простейших понятиях дезинфекции не было вообще и речи. Что тогда можно было ожидать! Простые раны долго не заживали, а уж, при сложных ранениях за жизнь человека никто не поставил бы и ломаного денье!
– Как настроение, воины графства Дрё?! Поздравляю вас со свободой! Послужите королю Людовику для защиты Франции! Слава и богатство ждут вас!..
– Виват сенешалю! Виват Королю Людовику! Виват Франция! – Последовал мощный рев двух сотен глоток.
– Спокойной вам ночи, воины! Завтра у вас сложный день. Начало марша в войско короля. Отдохните, выспитесь, как следует! Все-таки, можно сказать, это у вас последняя ночь спокойной и мирной жизни! Удачи вам, ребята! – Напутствовал их де Леви, после чего вышел из казармы.
Годфруа отпустил Шарля в караульную башню, а сам пошел в дом, где его ждала красавица-жена. Он быстро влетел по крутым лестничным ступенькам наверх и открыл дверь комнаты.
Луиза, большая любительница старинной римской забавы под названием «купальня», только закончила омовение и сидела, завернувшись в выбеленную простыню. Её черные длинные волосы струились вдоль плеч и закрывали всю спину. Служанки уже успели расплести ее косы и расчесать их черепашьими гребнями. Воду в купальне служанки уже поменяли, и над широкой дубовой купелью стоял приятный пар, в воздухе витал запах мяты и еще чего-то, трудно уловимого, но безумно приятного.
– Омойся, милый. Сегодня я приготовила тебе купель с ромашкой и мятой. Слуг я прогнала. Сегодня я омою тебя сама…
Луиза встала и подошла к Годфруа. Он ощутил нежный запах ее кожи, по его телу пробежала легкая дрожь мурашек. Луиза заметила его реакцию и, улыбнувшись, стала неспешно раздевать его. Годфруа послушно разделся и погрузился в купель. Теплая вода приятно согрела его тело. Луиза стала растирать его тело шершавой рукавицей, Годфруа немного разомлел.
– Луиза, милая, меня, признаться, тоже захватило чтение. Иногда, когда я нахожусь в разъездах по графству, я беру с собой какую-нибудь книгу или рукопись и читаю по вечерам…