Англичане, часть из которых была отведена для деблокирования замка Жизор, в котором находился их король Генрих, не сразу разгадала хитрый маневр французов. А, когда они поняли, в чем дело, рыцари уже были практически в безопасности. Увидев, что основным частям уже ничего не угрожает, де Леви крикнул:
– Я, Годфруа де Леви! Сенешаль графства Дре! Желаю сдаться!..
Вперед выехал высокий рыцарь в полном вооружении. Его вороной конь был весь в крови и мыле, щит его был пробит в нескольких местах, шлем помят. Он поднял руку вверх, приказывая остановиться своим рыцарям, и произнес:
– Я, Андре, граф де Йорк! Желаете ли вы, мессир, сдаться мне?
Годфруа желая спасти жизни своих воинов, многие из которых были уже серьезно ранены и еле держались в седлах, крикнул:
– Меня устраивает это, граф Андре! Примите мой меч!..
Он протянул графу меч.
Андре де Йорк подъехал к де Леви. Годфруа даже в седле был ниже его почти на целую голову. Йорк сказал:
– Мессир сенешаль! Учитывая вашу храбрость лично, а также ваших воинов, я не могу принять от вас оружие. Мне будет достаточно честного слова от вас, что вы им не воспользуетесь, пока будете в плену у меня до получения выкупа, равно как и все ваши люди!..
Годфруа был потрясен рыцарским поступком графа. Он поклонился ему и сказал:
– Граф! Ваш поступок делает честь всем нам сегодня! Нам. – Он обвел рукой своих рыцарей. – Было огромной честью скрестить с вами и вашими благородными, я не сомневаюсь нисколько, рыцарями, оружие! Это большая честь для нас!
Андре де Йорк немного смутился:
– Спасибо за добрые слова, сенешаль де Леви. Позвольте мне считать вас своим пленником?
Годфруа учтиво поклонился:
– Это большая честь для меня, граф Андре, считаться пленником у столь благородного рыцаря, как вы.
Граф де Йорк повернулся к своим воинам:
– Сеньоры! Пусть каждый французский сеньор, который бился, словно лев, против каждого из вас, считается вашим пленником.– Он повернулся к де Леви.– Вы, я надеюсь, не возражаете, мессир?
– Нисколько, граф. Должны же ваши люди, в конце концов, вознаградить себя за риск и храбрость!
Французы перестроились и поехали к замку, окруженные английскими рыцарями, разговаривающими с ними, словно со старыми друзьями. Оруженосцы принялись подбирать вооружение и раненых воинов, чтобы оказать им помощь.
Граф Андре, покачиваясь в седле рядом с Годфруа, спросил его:
– Мессир Годфруа! Позвольте один нескромный вопрос. Для чего вы так рисковали?
– Спасти честь своего короля. – Грустно улыбнулся в ответ де Леви. – А вы, граф?
– И я тоже… – ответил Андре. Он протянул руку де Леви и произнес. – Вы истинный рыцарь, сеньор Годфруа. Думаю, что сам Карл Великий не отказался бы от такого паладина, как вы.
– Спасибо граф. Для меня это слишком большая честь.
– Нисколько! Позвольте потом, когда закончится эта война, считать вас своим приятелем? Дружбу еще надо заслужить.
Годфруа был потрясен открытым, благородным и чистым сердцем этого рыцаря. Он ответил:
– Сеньор! Я и все мои потомки будут рассказывать своим детям о вашем благородстве! Для меня это честь, считаться другом и приятелем, столь благородного сеньора!
Вот так, в самом начале средних веков, поступали истинные рыцари по отношению к своим недавним противникам. Профессионалы своего дела, рыцари относились к войне, как к работе, не смешивая личные чувства с вассальной клятвой. Граф Йорк приобрел себе товарища, еще совсем недавно бывшего ему смертельным врагом.
Но, поражению французов, о котором подумал Людовик, сидя в задумчивости в своей палатке, не суждено было свершиться! Отряд Матье де Бомона, отходивший последним от замка, увидел небольшой отряд французских рыцарей, который бился, подобно львам, в полном окружении. Матье приказал поворачивать назад:
– Ребята! Ну, неужели мы позволим, чтобы нормандцы безнаказанно порубили наших братьев! Поможем!