Глаза Годфруа на мгновение вспыхнули лучиком надежды, но тут же угасли:
– А, если герцог, не дай Бог, не вернется?.. Я так понимаю, что этот поход специально задумали на массовую погибель многих наших сеньоров…
Людовик посмотрел по сторонам, словно опасаясь, что эти слова услышат посторонние, и сказал:
– Если думаешь, тогда молчи в тряпочку! И меня не заводи своим неверием! Я, не мой отец! Я свои слова на ветер не бросаю!..
– Спасибо, сир… – грустно ответил де Леви. Он всё ещё сомневался.
– Значит так, Фома неверующий! Она, эта твоя Луиза, сейчас еще соплячка… я имел в виду, что молодая! Отвечаю тебе, что не позднее двух лет со дня нашей сегодняшней беседы, ты будешь у меня женат! Не на ней, так, на другой девушке! Более знатной и богатой! Понял меня, козлиная твоя рожа?! – Людовик хлопнул по спине Годфруа и весело засмеялся. – Будешь ещё вот так, как сейчас, косорылиться,
Перспектива иметь в качестве геральдической фигуры козла произвела на де Леви жуткое впечатление. Он представил себя скачущим на коне, в полном вооружении, с развевающимся на флаге козлом… Он сам не удержался и засмеялся. Людовик посмотрел на него, вытер слезы, выступившие от смеха на его глазах, и спросил:
– Ну, а сейчас, что с тобой?..
– Да представил себя с козлом на щите и флаге!..
– Вот. Сейчас ты смеёшься, а может заржать до упада вся Европа!!!
– Не приведи господь! – Смеялся Годфруа.
– Скорее и вернее сказать так, Годфруа, «не приведи принца»… как?..
– Сильно! – Смеясь, ответил де Леви.
Людовик хлопнул его по плечу, и они поехали дальше. Рыцари в колонне затянули какую-то веселую песню, которую вскоре подхватили все. Отряд ехал и, с каждой минутой, приближался к кровавой развязке похода. Рыцарям было наплевать, можно сказать, их мало заботила вероятность смерти. Больше всего, их заботила мысль о будущей славе, феодах, замках, башнях и, естественно, девицах с богатым приданым или, на худой конец, о вдовушках…
Вечером первого дня пути, принц отправил гонца – герольда к Дрё де Муши с приказом ждать его безоружным у большого креста, что в двух лье от его замка. В случае неявки сеньора, принц будет вынужден его атаковать без дополнительных переговоров…
К утру третьего дня пути, отряд приблизился к границе феода, которым владел Дрё де Муши. Посыльный от Бернара де Понтьё доложил о готовности его отряда к атаке по сигналу принца.
– Передайте мессиру Бернару, чтобы был готов атаковать из леса только по моему личному сигналу. Этим сигналом будут три пронзительных звука рога мессира де Леви, он их хорошо знает и не перепутает ни с какими другими. Вам, надеюсь, всё понятно?.. – сказал Людовик рыцарю.
– Да, сир… – ответил гонец, поклонился, запрыгнул в седло и ускакал в расположение отряда виконта Бернара.
Следом за ним подъехал герольд, посланный ранее. Вид у него был несколько озабоченный и расстроенный. Он спрыгнул с коня и, встав на одно колено перед принцем, произнес:
– Ваше королевское высочество! Не велите казнить вашего верного герольда, но мессир де Муши не внял словам разума и отказом своим вынуждает Ваше высочество к военным акциям! Я лично видел приготовления сеньора де Муши и его рыцарей к сражению…
Людовик поднял брови от удивления:
– Ты хочешь сказать, что этот пёс решил на меня залаять? Так ли это?..
– Истинно так, Ваше высочество. Сеньор де Муши задержал меня с возвращением к вам, чтобы я лично убедился в серьёзности его намерений… – ответил герольд.
– Надеюсь, он отнесся к тебе подобающе?
– Да, Ваше высочество. Сеньор был предельно сдержан и корректен в выражениях своего неповиновения Вашему высочеству и Вашим приказам.
Людовик повернулся к рыцарям и произнес:
– Сеньоры! Мои верные и благородные рыцари! Только что, герольд доложил мне об отказе сеньора де Муши явиться безоружным на суд и вызов своего сюзерена! Он решил дать нам бой!
Рыцари заволновались в предчувствии схватки и послышались их голоса:
– Раздавим гада! Веди нас! Франция!.. – и другие воинственные выкрики, перемежающиеся грубыми ругательствами в адрес непокорного вассала принца.
Людовик взглянул на герольда и спросил: