Шарль испуганно посмотрел на жену, потом на Жиля.
– Я дал слово, что не зарежу вас. Я свое слово сдержу. Я вас… живьем сожгу…
Жиль вышел из комнаты, закрыл дверь и завалил ее поломанной мебель, подперев для уверенности копьями. Второй монах взял в руки факел и поджег мебель. Они спустились и прошлись по этажам донжона, поджигая его. Когда они вышли наружу, верхушка донжона запылала и стала похожа на огромный факел, озаряющий своим пламенем тьму ночи…
Два лже-монаха, неспешно и методично, словно это была обыденная работа, подожги все постройки замка и убедившись, что огонь занялся, сели на коней и поехали по направлению к лагерю отряда де Леви.
Жиль обернулся и посмотрел на горящий замок:
– Они не сбегут? Ты крепко закрыл дверь?
– Не сбегут… – ответил второй лже-монах, пришпоривая коня…
Годфруа плохо спал, ворочаясь на постели, сделанной из обрубленных еловых лап, только под самое утро, когда стало светло, сон свалил его. Он проснулся ближе к обеду, встал и вышел из палатки. Лагерь был уже свернут, оруженосцы деловито сновали между деревьями, загружая лошадей поклажей. Рыцари сидели неподалеку от палатки де Леви, охраняя двух связанных монахов.
Когда к ним подошел Годфруа, рыцари встали и поздоровались с ним. Де Леви тепло приветствовал воинов:
– Добрый день, друзья! Рад, что вы почти все остались живы…
Рыцари грустно опустили головы. Годфруа тяжело вздохнул, увидев два тела, завернутые в холщовые материи.
– Отвезем их в замок Монкруа и похороним, как героев! Пусть монахи, – де Леви покосился на связанных агентов Сугерия, – только настоящие, а не такие, отслужат панихиды по их душам.
Он подошел к рыцарям, обнял каждого из них, говоря:
– Спасибо, друзья, вам всем спасибо…
Рыцари мялись, не находя слов в ответ. Годфруа подошел к связанным лже-монахам и сказал рыцарям:
– Оставьте меня наедине с ними…
Рыцари ушли. Годфруа развязал их. Они сели, растирая затекшие от веревок руки.
– Да…. Не ожидал увидеть такое! Не ожидал, что стану свидетелем и участником такой подлой и мерзкой резни…
Жиль поднял голову и ответил:
– Мессир рыцарь! А чего вы ожидали, согласившись на подобный приказ…. Неужели, вы думали, что вам позволят вести войну по-рыцарски! Отпустить врага, чтобы он смог рассказать миру о злодеяниях и вероломстве короля Филиппа и его сына Людовика? Неужели, мессир, вы могли подумать, что мы можем дать повод врагам короны оскалить свои зубы и начать со всех сторон травлю наших повелителей? Кстати, мессир де Леви, они и ваши повелители! Именно им вы и принесли оммаж. Вы, случаем, не забыли, кто произвел вас в рыцари?..
Годфруа покраснел от стыда и гнева. Он замахнулся на Жиля, готовый убить его за эти слова. Но, Годфруа сдержался. Он знал, что эти слова были словами правды.
Жиль, чувствуя, что рыцарь замялся, сказал:
– Зато, мессир Годфруа, мы узнали, куда пропал последний документ…
Годфруа махнул рукой, повернулся и пошел к лошадям:
– Это ваше дело. Мне все равно, куда он пропал…
Жиль догнал его и, схватив за плечо, сказал:
– Он в Руане. Документ у какого-то англичанина по имени Гуго…
– Гуго?!..
– Да, мессир Годфруа. Гуго. Молодой, волосы светлые, родинка на щеке, английский говор…
Годфруа покачал головой.