Времена года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хочет серьезно заняться бегом. Нужно будет отучить ее от этого дела.

А спустя месяц Матэ заночевал у пекаря в доме. В тот вечер Крюгер уезжал поездом в Будапешт. Матэ проводил его на станцию. До прихода поезда оставалось еще много времени, и друзья зашли в вокзальный ресторан. Разговорились, и Матэ опоздал на последний автобус, которым можно было доехать до шахты.

Вышли на перрон. Когда свисток проводника возвестил об отправлении поезда, Крюгер вдруг хлопнул себя по лбу:

— Иди-ка ты к Магде! У пекаря и переночуешь, не выгонят же тебя на ночь глядя! Постучишь во второе окошко от угла: один длинный и три коротких стука. Наверняка пустят переночевать.

Матэ посмотрел на блестящее после выпитого пива лицо Крюгера и подумал, что ни к какому пекарю ночевать не пойдет, но, когда поезд ушел, Матэ поступил именно так, как советовал ему Крюгер.

Часы уже показывали начало двенадцатого ночи. В глаза ударил яркий свет с веранды, Матэ зажмурился. Краснея от стыда, сказал:

— Я к вам не с пустыми руками пришел. — И неуклюже разжал ладонь. На ней лежал маленький сухой колобок, захваченный им из ресторана, чтобы съесть по дороге... В тот день пекарь хлебов не пек, и Матэ постелили прямо в пекарне, на печке.

— В квартире у нас тесновато, так что уж не обессудьте, — извинялся старик.

Магда помогла Матэ раздеться, причем делала это так, словно он был ее сыном. Потом ушла к себе.

Следующая их встреча состоялась только летом. У Матэ было какое-то дело на острове, и он после обеда спустился к реке. На самом берегу, на мокром песке, сидела Магда, вытянув длинные загорелые ноги. Она грызла яблоко, следя глазами за плавно текущей водой.

Матэ подошел к девушке и остановился, почувствовав дрожь во всем теле.

— Ты здесь одна? — спросил он.

Пробираясь через густой ивняк, они вышли к небольшому заливчику, окруженному зарослями кустарника. Разыскали рыбацкую лодку, полюбовались игрой подлещиков, юрко сновавших в воде вокруг лодки.

Потом Матэ, не говоря ни слова, начал целовать Магду...

Когда они шли обратно через заросли ивняка, девушка сказала:

— Это тебя ни к чему не обязывает, Матэ. Если хочешь, можешь уйти...

Дойдя до стоявшего у дороги каменного изваяния Христа, Матэ присел на тумбу.

«Как жаль, что мой велосипед стоит не у торговца апельсинами, — подумал он. — Пошел бы сейчас прямо к нему, добро причина есть. Вошел в прихожую, зажег свет и, прежде чем лечь спать, как следует натянул велосипедную цепь, потому что с такой слабой цепью завтра утром пятнадцать километров вряд ли проедешь. Старый торговец выглянул бы из комнаты посмотреть, что я делаю, а Магда, дождавшись, пока старик уляжется, вошла ко мне и присела возле меня на корточки. Я починил бы велосипед, повесил в прихожей свою одежду на веревку, а затем пошел бы к Магде в комнатку».

Ему вдруг показалось, что за кюветом, между домами, стоит Флора в черном платье. Его бросило в жар от одной только мысли о Флоре.

— Это у меня в глазах рябит, и только, — громко произнес он.

Через несколько минут он оказался у белого дома торговца апельсинами. Постоял в тени у ворот, потом, набравшись храбрости, постучал в Магдино окошко.

Набросив на плечи пальто, Магда открыла дверь и застыла у стены, протирая заспанные глаза.

— Я женюсь на тебе, — тихо сказал ей Матэ.

Осень

Дул сильный ветер. Осень в тот год выдалась сухая и долгая, с пурпурными закатами и холодными северными ветрами.

Матэ, подняв воротник пальто, медленно шел по ухабистой дороге, ведущей от крепости к центральной площади провинциального городка. Собственно говоря, это была даже не площадь, а всего лишь островок с несколькими платанами, заросший травой. Отсюда шоссе поворачивает на Н. Но в масштабе городка это была центральная площадь, так как именно на ней друг возле друга располагались здание районного комитета партии, филиал районного государственного банка, городская гимназия и ресторан с претенциозной вывеской «Центральный».

Шел десятый час вечера. Каждый день, когда Матэ не уезжал на старенькой райкомовской «шкоде» куда-нибудь в район или отвечал отказом начальнику местной полиции, приглашавшему его после работы поехать на служебном «джипе», который слыл самым надежным транспортным средством на весь район, на реку, он отправлялся наверх, к крепости. У крепостной стены он садился на камни и смотрел вниз или на огромную ржавую створку крепостных ворот, украшенную кованой из железа львиной головой с раскрытой пастью. Вторую створку крепостных ворот сбили во время войны армейские грузовики.

Порыв ветра принес из крепости какой-то тяжелый кислый запах. Двор в крепости и все подвальные помещения были завалены камнями, обломками кирпичей, мусором и различным хламом. Посреди двора, припав на одно колесо, стояла противотанковая пушка, ствол которой смотрел в землю. И хотя со дня окончания войны прошло уже пять лет, в городе все еще говорили о том, что в многочисленных подвалах крепости и до сих пор еще лежат трупы солдат. Больше того, некоторые даже утверждали, что по ночам слышали чьи-то голоса.

На воротах крепости висела табличка: «Памятник архитектуры. Вход воспрещен!»

Однажды Матэ не без труда пробрался во двор крепости. Повсюду развалины. Видно, о судьбе крепости никто не хотел беспокоиться. Матэ любил бродить вокруг нее, здесь почему-то вспоминалось далекое детство, а древние стены словно вселяли в него силу и уверенность даже в самые трудные дни.