Времена года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Матэ остался стоять на перекрестке дорог, снискавшем себе недобрую славу из-за частых автомобильных аварий, и смотрел вслед удалявшемуся железнодорожнику, который несколько раз оглянулся и помахал рукой, как хорошему доброму другу. Матэ помахал в ответ.

К Матэ железнодорожник пришел поздно вечером. Громко забарабанил в дверь и, обив на пороге снег с сапог, сказал:

— Ну и ну, еле-еле разыскал вас.

Лицо у незнакомца было белое и чуточку встревоженное, и, освещенный тусклым светом, он казался каким-то беззащитным.

Матэ, не вынимая руки из кармана, сжимал рукоятку пистолета.

— Кого вы ищете?

— Я от Крюгеров, — ответил железнодорожник.

Матэ впустил незнакомца в дом. Несколько секунд оба молчали, прощупывая друг друга взглядом. Первым заговорил железнодорожник, рассказав о цели своего прихода. Матэ почувствовал боль в груди.

— Скажи, наконец, как он погиб? — попросил Матэ.

Блеск в глазах железнодорожника погас, руки, жестами которых он только что сопровождал свой рассказ, замерли. Весь он сразу как-то согнулся под тяжестью этой страшной вести.

— Забили беднягу до смерти, — вздохнул он и продолжал: — Случилось это второго ноября. Крюгер шел по улице домой, на нем был спортивный синий костюм и форменный полушубок, но без знаков различия, на ногах — сапоги. Свидетели показали, что вслед за ним увязалось несколько мятежников[1]. Они бежали за ним и орали: «Вот идет авош!»[2] Его тут же схватили. Не спрашивали ни о чем, но и слова сказать не дали. Убили, и все.

Матэ молчал, чувствуя, как постепенно утихает боль в груди. Стоял и думал:

«Как страшно, что я уже не ощущаю, какими большими друзьями мы были с Крюгером; не чувствую, как много он для меня значил. И вот сейчас, вместо того чтобы упасть на стол и зарыдать, я стою как остолоп, а ведь его уже нет в живых. Он умер, погиб».

— Мы жили с ним в одном доме, на одном этаже, — проговорил железнодорожник, стоя за столом напротив Матэ. В голосе его чувствовалось участие. — Жена Крюгера, узнав, что я проезжаю через эту станцию, попросила меня разыскать вас и все рассказать. Я хорошо помню ее слова. Она сказала, что вы были его лучшим другом и должны знать о том, что с ним случилось.

Матэ вышел в кухню. Достал из ящика стола тоненькие разноцветные свечки, оставшиеся еще с рождества. Отобрал только целые и по очереди зажег, предварительно накапав на стол воску. Вынул из шкафа едва начатую бутылку палинки, граненые стаканы и поставил их на середину стола.

— Выпьем! — предложил он железнодорожнику.

— Только немного! Совсем немного! — пытался отговориться гость и быстрым движением пригладил гладко зачесанные назад темные волосы. Он явно нервничал.

Матэ, словно передумав, смерил мужчину внимательным взглядом. На нем была темно-синяя помятая железнодорожная форма с пятнами грязи; некогда позолоченные погончики поблекли и казались ржавыми, а когда железнодорожник делал резкие движения, они комично топорщились. Блестящие черные глаза его жили спокойной размеренной жизнью железнодорожного служащего, у которого все делается строго по расписанию.

Гость смотрел на трепещущее пламя свеч, понимая, зачем их зажег хозяин дома, и на душе у него теплело. Он поднял стакан, словно присутствовал на каком-то семейном торжестве, и пригубил палинку.

— Товарищ Крюгер часто рассказывал мне о вас.

— А чем сейчас занимается жена Крюгера? — спросил Матэ у гостя.

— Рассказывать об этом она меня не просила. Так-то вот.

Между тем тоненькие свечи с легким потрескиванием догорели, расплавленный воск разлился по столу крошечными лужицами, которые вскоре затвердели.

Матэ охватило такое чувство, будто весь мир вдруг вымер, в живых остались только железнодорожник и он, да и то для того, чтобы одному сообщить, а другому узнать о гибели Крюгера.

Гость сказал, что его состав будет сформирован на сортировочной станции только к утру, следовательно, у него много свободного времени. Валяться в грязных провинциальных общежитиях для железнодорожников ему до чертиков надоело, и охотнее всего он переночевал бы здесь. Выслушав это, Матэ встал и пошел в кладовку за хлебом и салом.

— Луку захватить? — спросил он.

Железнодорожник ради приличия немного помедлил, а затем радостно закивал.

Начали готовить ужин. Нарезали маленькими кусочками хлеб и сало.

— Можно поджарить. У меня и яйца есть, — предложил Матэ.

Постепенно гость осмелел. Он с любопытством оглядел маленькую, с низким потолком кухоньку, в которой не было даже окна.

[1] Речь идет о контрреволюционных событиях в Венгрии, спровоцированных силами внешней и внутренней контрреволюции осенью 1956 года. — Прим. ред.

[2] Так в дни контрреволюционного мятежа 1956 года мятежники называли сотрудников органов государственной безопасности ВНР. — Прим. ред.