Времена года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Петер тяжело дышит, а ведь ему еще нужно догнать ефрейтора.

Петер оглядывается. Телеки бежит следом за ним, жадно хватая воздух пересохшими губами.

Внезапно Петера охватывает страшная усталость. Ему кажется, что он не сможет сделать больше ни шагу. Страх и дрожь парализовали его ноги.

Ему кажется, что по следам кривоногого идет смерть.

«Нет, не удастся мне освободиться от этого Телеки, — думает Петер. — Не могу я убежать от него. Надо его прикончить, сильным и верным ударом, по-артиллерийски».

Вот уже четверть часа свирепствует над ним смерть на своих стальных крыльях.

Петер прикрывает глаза ладонью. Сзади ослепительная вспышка. Земля качается под ногами, на железнодорожном полотне шевелятся рельсы.

Петер камнем бросается на землю, кувырком скатывается в кювет и закрывает глаза. Он не видит, но чувствует, что Телеки лежит где-то рядом с ним.

Рядом течет маленький грязный ручеек, вода чуть-чуть не касается лица Петера.

По другую сторону железнодорожного полотна, широко раскинув ноги, лежит ефрейтор.

Кантор уже не бежит дальше. Он лежит свернувшись калачиком рядом с ефрейтором. Он убит осколком в живот.

Петер и Телеки засели в канаве. Русские минометчики все еще обстреливают железную дорогу.

Смерть косит направо и налево.

Петер осторожно выглядывает из-за кривой гнилой шпалы и снова прижимается к земле.

— Ну что? — спрашивает Телеки.

Петер с недоумением пожимает плечами, молчит.

На равнине обезображенные окопы, брошенные гаубицы, легкие танки, несколько тысяч трупов исхудалых солдат в обмундировании с медными пуговицами. Венгерская артиллерия молчит. Венгерские солдаты отступают в тыл.

Телеки тихо стонет, робко ощупывая руками землю. Он медленно и сосредоточенно дышит и еще крепче прижимает голову к земле, когда над головой пролетает мина. Кротко, с благодарностью он смотрит на земляка, на его угловатые беспокойные движения.

Хорошо, что рядом лежит его земляк. Оба они живы. Он ощупывает карман, хотя знает, что в нем ничего нет, ощупывает просто так. Чувствуешь, что можешь пошевелить рукой, значит, все в порядке. Больно дергает себя за ухо, и это тоже приятно. На глаза у него наворачиваются слезы.

Так здесь хорошо. Петер лежит рядом с ним. Не бородатый ефрейтор, не Корчог, с которым он вчера вечером пил палинку, не приказчик с нежной кожей, не вечно сонный Кантор, а именно Петер Киш. Земляк. Брат.

Кто поймет это?

Телеки приподнимает голову и отыскивает глазами блиндаж. Даже привстает. Кругом свежие воронки, а вон и блиндаж с поврежденным накатом.

Он снова щупает карман, лезет под френч. Ищет сигарету, находит, но не сразу. Сует ее в рот, потом вынимает и, положив на ладонь, протягивает соседу.

Петер бросает мимолетный взгляд на Телеки и молча отталкивает его руку.

Не нужно ему сигареты. От Телеки ему ничего не нужно. Пусть он катится к чертовой матери. Телеки вечно напоминает ему о родном доме, о Веронике. «...Милый, когда же кончится эта проклятая война?» Нет больше сил терпеть это.

Тишину прорезает острый свист. Петер падает на дно кювета, инстинктивно потянув за собой Телеки.

За железнодорожным полотном одна возле другой в землю вгрызаются три мины.

Петер ждет. Через несколько секунд выглядывает. Лицо бледное, губы нервно закушены. Кривоногий тоже приподнимается, с большим трудом спрашивает:

— Ты ведь не пойдешь сейчас дальше?

Телеки уже кричит, лицо у него побелело. Петер не отвечает. Он смотрит на гору, слышит голос своей Вероники.