— Вот и пошёл бы за новым комбинезоном! — укоризненно посмотрел на него Кенен. — Прямо как Джед — всё в обносках и в обносках…
Иджес молча показал ему кулак.
— Ядро Юпитера! Да где этот Айзек со своим эхолотом⁈ — Линкен резко развернулся и окинул аэродром сердитым взглядом. — Мы сегодня начнём или нет⁈ Атомщик, ты на станции его не видел?
Гедимин пожал плечами.
— Эхолот есть запасной, у Торквата. Не терпится — ищите другого судью.
— А ты судить не хочешь? — оживился Иджес. — Против никто не будет.
— Не хочу, — коротко ответил ремонтник и жестами показал, что отойдёт, но скоро вернётся. Сарматы расступились, выпуская его на платформу.
На площади у форта было пустынно — население Ураниума распределилось между берегом озера и атомной станцией, на заброшенное здание никому не хотелось смотреть. Подойдя к окну, Гедимин заметил внутри какие-то тени и услышал приглушённые голоса и — изредка — скрежет. «Интересно, подо что приспособят здание,» — подумал он. «Как-нибудь проверю.»
Магазин Грегори был открыт, несколько сарматов рассматривали товары, один — незнакомый филк — выбирал что-то из коробки с мелким крепежом, ещё один примерял сапоги ярко-красного цвета.
— Эй, теск! Опять за железом? — усмехнулся навстречу Гедимину торговец. — Что на этот раз?
Гедимин качнул головой.
— Ты остаёшься в Ураниуме? Многие люди улетают.
— И я не задержусь, — ответил Грегори. — Доработаю до Рождества — и на юг. Неплохо тут у вас, но закон есть закон — сдам дела какому-нибудь теску — и домой. Ваш Маккензи сюда перебраться не хочет?
— Навряд ли ему доверят, — сказал Гедимин. — Значит, магазин останется здесь?
— А это уже ваши будут решать. Моё дело — передать им дела, — проворчал торговец. — Странные всё-таки у вас командиры, ей-богу!
…В барак Гедимин возвращался с полными карманами крепежа, проволоки и фольги и думал, что до Рождества у Грегори ещё не раз скупят весь товар. В вестибюле сармата ждал чем-то встревоженный Хольгер.
— Интересная новость из Солнечной Системы, — хмуро сказал он, протягивая Гедимину смарт. — Подумал — тебе надо знать.
«Исчезновение энцеладского барка» — гласил заголовок статьи. Гедимин мигнул.
— Транспортный барк, гружёный генераторным плутонием? Семнадцать тонн? — сармат пересчитал массу в циклы реактора, а потом — в готовые РИТЭГи, и сглотнул слюну. — Хороший груз.
— Да, только до Энцелада не долетел, — кивнул Хольгер. — Сваливают всё на пояс астероидов. Насмотрелись мартышечьей фантастики! Там ещё надо постараться, чтобы столкнуться хотя бы с песчинкой. Надеюсь, на Сатурне никто не замёрзнет, пока готовят новый транспортник.
«Энцеладская база осталась без топлива,» — Гедимин недовольно сощурился. «И заводы на Титане, и колонии Амальтеи… Семнадцати тонн хватило бы всем. Интересно, где этот барк…»
02 октября 40 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Очередная ирренциевая установка была разобрана полностью; управляющие механизмы лежали на верхнем ярусе в контейнере с меей, ирренциевые и плутониевые цилиндры, разрезанные на пронумерованные полосы, Гедимин перенёс в «чистую» лабораторию и поочерёдно отправлял в дробилку. Работа шла второй час — все полосы отличались друг от друга, и каждая приносила новые данные.
— Очень любопытно, — сказал Хольгер, дождавшись очередной передышки — пока Гедимин загружал кусок плутония в дробилку, химик мог спокойно за ним наблюдать. — В трёхгранном реакторе выработка выше, а выгорание идёт медленнее. Ты заметил участок обратного синтеза на стыке четырёх стержней?
Гедимин кивнул.
— В большом реакторе будет много стыков, — хмуро сказал он. — Надо уменьшить массу ирренция. Слишком сильное излучение. Хорошо, пока без цепной реакции.
— Кажется, её легче вызвать, чем мы думали, — сказал Хольгер, настороженно глядя на полосу ирренциевой окиси, исчезающую в дробилке. — Уменьшить? Ещё раз?
— Два грамма на килограмм, — кивнул сармат. — Семь стержней.
Хольгер уважительно хмыкнул.
— Практически реактор… Стержни не могут стоять слишком близко?