Бамс. Это капитан этой дверью в лоб получил. Он застыл перед ней, не решаясь войти, а тут дубовая сама открылась и резко. Хорошо — оббита. Не насмерть, просто отскочил.
— Зайди, Володя, — нарисовался за дверью Василий Иосифович.
Василий зажёг сигарету и, дымя почти на Вовку, поинтересовался:
— Аполлонов говорил, что у тебя теория есть, что после удара молнией к тебе несчастья липнут и обязательно по голове достаётся.
— Четвёртый раз за год.
— Дела. Вот, что Володя, я вчера у отца на «Ближней даче» был, обсуждали там… Не, этого тебе точно знать не надо. Так вот, потом ужин был, и отец поставил пластинку с твоими весёлыми песнями, а после ужина я ему и рассказал об этом вашем турне. И что ты там самые важные голы забил.
Челенков напрягся. Уж больно издалека Василий начал.
— Отец выслушал и говорит: «Хороший мальчик и песни хорошие пишет, ты ему скажи, Василий, что людям сейчас очень нужны весёлые песни, пусть напишет ещё». Ты, мне обещал. Написал?
Охо-хо. Чего и боялся.
— Весёлую написал.
— Пой!
— Кхм. Гитару бы надо. И губа разбита, тихо получится, громко не смогу.
— Гитару? Алексей! — как гаркнет Сталин, что даже огромный тонный стол под зелёным сукном подпрыгнул, не говоря уж о Фомине.
— Слу…
— Гитару найди. Быстро. Бегом! — тугудым, тугудым. Даже дверь капитан не закрыл. Василий Иосифович сам встал, прикрыл. Сквозняк образовался. На улице с утра подмораживало.
— Василий Иосифович, а можно листок и карандаш, я только вчера написал, могу сбиться.
— Диктуй…
— Нет, товарищ генерал, не тот эффект будет.
— Эффект?! Ох, Фомин. Ну, ладно, держи, — Василий подвинул ему листок и вынул из письменно прибора настоящую шариковую ручку.
— Ни фига себе! — не удержался Челенков.
Сталин странно эдак на него посмотрел. Вот прямо чувствовалось, что хочет спросить, неужели раньше видел? Не спросил, наоборот, объяснил появление артефакта.
— Шариковая ручка — производится по заказу Королевских военно-воздушных сил Великобритании, поскольку обычные перьевые авторучки протекают в самолётах от снижения атмосферного давления при наборе высоты. Нам немного добыли посольские. Пиши. Хорошо пишет.
Вовка как раз дописывал последний припев, когда без стука в кабинет влетел капитан Алексей с роскошной концертной гитарой. Красота.
— Давай, Фомин, удиви. — Протянул ему инструмент Сталин.
— Удивлю.
В фильме «Кавказская пленница», во время исполнения этой песни Никулиным, интересно наблюдать на реакции Варлей. Глаза выпучивает, прыскает, замечательная мимика. Там, правда, ещё питается Наталья, но тут на столе фруктов с булочками не было, потому Василий просто глаза выпучивал и ржал, а когда прозвучала последняя фраза:
Рот от удивления открыл и так и замер в этой позе. Пришлось Вовке припев повторить.
И побарабанить по гитаре, восточную музыку изображая.
Глава 5
Событие тринадцатое