Новичок 5. Кубок Канады 1989, часть вторая: читать начало книги онлайн

Мы были к этому готовы, но все равно оставалась проблема Проберта. Единственный игрок в нашем составе, который мог набить ему морду, категорически не должен этого делать. Если я буду сидеть на скамейке из-за драк с этой гориллой или, тем паче, получу травму, то кто играть-то будет?

Конечно, желающие взять на себя Проберта были, и не мало. Но все варианты Боумэна не устраивали.

Но Скотти не стал бы четырехкратным обладателем кубка Стенли, если бы не придумал, как решить проблему.

Правда, сначала в игру вступили генеральный менеджер звезд и владельцы команды. Кому понравится, что его команду буквально убивают не хоккейными методами. Но ни Феррелл, ни братья Гунды ничего не добились. Ген. менеджер «Детройта» Джим Делеванно прямо сказал Ферреллу, что «это ваши проблемы, что у вашего Семенова нет своего Дэйва Семенко и ему приходиться самому махать кулаками».

В общем, боссы команды ничего не добились, и Скотти в кратчайшие сроки нужно было что-то придумать.

Ну он и придумал.

Решением проблемы имени Боба Проберта стал Кевин Эванс.

Этот, молодой еще, парень (Кевину на момент нашей игры с «Детройтом» было всего 23) весь прошлый сезон играл за «Каламазу Уингз» и, эпизодически, всего в трех матчах, появлялся в составе «Миннесоты». Правда, за те десять минут, что Эванс сыграл, он набрал вполне приличные 1+3. Что для левого крайнего четвертого звена было очень и очень неплохо, с учетом отведенных ему минут, конечно.

Но вызвал его в состав Боумэн не поэтому. Эванс, несмотря на свои скромные габариты (при росте 5,10 он имел вес 182 фунта), был рекордсменом интернациональной хоккейной лиги по штрафным минутам в пересчете на количество игрового времени. В 54 матчах он насобирал аж 328 минут, из которых 300 были за драки. И это не было личным рекордом. Два года назад, в сезоне 1986−87, Эванс сидел на скамейке аж 648 минут. Из которых десять часов были за драки.

Этот парень, несмотря на свои рост и вес, был ну очень яростным тафгаем, отбитым ну просто наглухо.

Лучшую замену Бэйзилу трудно было представить.

В игровом плане на сегодняшний матч Эванс значился тринадцатым форвардом, который, однако, должен был выходить, в том числе, и в первом звене. Правда, исключительно в те минуты, когда на площадке Проберт или Галлан. Второго бойца «Детройта» тоже не сбрасывали со счетов. В случае с Пробертом это было нормально — уровень игры у обоих тафгаев примерно одинаковый. У Проберта повыше, но это ничего, так что все равно в линиях нападения условно получалось два на два. Играть можно.

Предматчевая раздевалка «Миннесоты» была настолько наэлектризована так, что если бы у кого то был мобильник, то он бы сам подзарядился. Майк Гартнер, сидя на своем месте, тихонько молился, постоянно крестясь на западный манер. Многие сидели с закрытыми глазами, а наш боец, Эванс, постоянно разминал костяшки пальцев и крепко сжимал кулаки. Если все пойдет также, как и в предыдущих матчах, то у этих кулаков сегодня будет много работы.

Скотти в раздевалке не было, что немного странно. Ему бы уже пора появиться и произнести предматчевую речь. Но его все не было и не было — после раскатки в раздевалку он не заходил.

Когда до начала матча оставалось всего десять минут, двери хозяйской раздевалки наконец распахнулись и Боумэн вошел быстрым шагом.

— Знаете, чем сейчас было это место? — спросил он обращаясь ко всем одновременно. — Кладбищем. Кладбищем убитых надежд и ожиданий. А вы все были на репетиции похорон. Именно так звучат поражения, в них нет ничего живого, они мертвы.

Но вы то, нет! И я уверен, что вы чужие на этих похоронах. Ваше место не здесь, не на кладбище! Ваше место на горе Олимп. Вы знаете, что такое Олимп? — дождавшись ответа, Скотти продолжил. — Да, Олимп — это место, где живут боги. И вы и есть эти самые боги. И сейчас вы должны это показать. Всем. И тысячам наших болельщиков, и этим засранцам из «Детройта». Вы — олимпийские боги, а это наш дом. Наш Олимп! И мы не позволим никому хозяйничать у нас в доме. Мы тут главные! Мы разорвем на части этих ублюдков, вырвем их сердца и печенки, и сожрем сырыми. Так, как и полагается богам и воинам! На этом все! Идите и возьмите то, что ваше по праву!

Ответом Скотти стал наш звериный рев, и игроки «Миннесоты», чуть-ли не бегом, устремились на арену.

Третья минута первого периода. Счет 0:0.

Я перепрыгиваю бортик, тут же принимаю от Чемберса и отдаю передачу на ход Гартнеру. Майк входит в чужую зону и бросает по воротам. Все предельно быстро и с минимумом касаний шайбы.

Мое звено сегодня будет играть именно так: максимально просто, используя скорость в качестве главного оружия. За атаку игрока, не владеющего шайбой, полагается малый штраф, и значит, если быстро от этой самой шайбы избавляться, то платить за силовые приемы «Детройт» будет удалениями.

Шайба, после броска Гартнера, попадает в щитки вратаря «Детройта» и отлетает в угол площадки. Беллоуз опережает игрока в красном и делает пас на пятачок. Я бросаю, Штефан снова отбивает, а после добивания Гартнера шайба транзитом от клюшки защитника улетает на трибуны. Вбрасывание.

Я встаю на точку, игра возобновляется и, спустя секунду после вбрасывания, наш защитник Сирен щелкает по воротам. Мимо, и к шайбе спешит Гартрер. Из-за ворот делает пас на пятачок, и там меня в спину толкают на ворота. Я знаю кто это, Боб вышел на лед в паузе. А за ним Эванс…

Я успеваю подставить руки, так что толчок ни к чему не привел, а потом разворачиваюсь. Если я хоть что-то понимаю, то сейчас на лед уже должны лететь краги.

И да, Эванс и Проберт уже спецились. Выглядит это как схватка медведя с бультерьером, где в роли последнего Эванс.

Которому надо отдать должное, игрок «Детройта», который укладывал на лед куда более тяжелых парней, в этот раз столкнулся с очень достойным соперником, и в результате оба летят на лед. Судьи тут же пытаются их растащить, но Кевин уже через руки ребят в полосатом продолжает наносить удары своему сопернику.

Когда он, в сопровождении одного из линейных, ехал на скамейку, то весь «Мет. Центр» стоя аплодировал нашему бойцу.

Ну а я занимаю место на точке вбрасывания. Проберта удалили за этот толчок меня на ворота, а Эванса, как зачинщика драки. Две минуты игры в равных, но не полных составах, и моим напарником в нападении будет Гартнер. Он быстрее Беллоуза, а сейчас, когда места на площадке много, это критично.

Айзерман дежурно мне проигрывает, но Хартсбург ошибается в приеме шайбы, и она выходит в среднюю зону, а потом заходит в нашу.

Такко далеко выходит из ворот, отдает мне передачу, и я включаю свою скорость. Прокидываю шайбу мимо Айзермана, в центре площадки ухожу от силового приема и вхожу в зону.