— Хорошо. Задавайте ваши вопросы, заведующий консульским отделом. Только учтите: с памятью у меня туговато. Двадцать лет — не один день…
2. Дело об угнанной машине
— Знали ли вы гражданина Таганкина Михаила Семеновича?
Ржавцев удивился:
— Можно ли не знать человека, с которым одиннадцать лет просидел в одном кабинете, как за одной партой! Да, знал. Мы с ним вместе работали в одной конторе с очень длинным названием. Позвольте, я вспомню: НИИ «Союзстройметаллургпроект» — вот ведь, не забыл!
— Известно ли вам, что у гражданина Таганкина имелся автомобиль?
— Да, известно. ВАЗ-21011. Но не говорите, что вы явились в этот бар на ночь глядя только для того, чтобы узнать, была ли у Миши Таганкина машина.
— Известно ли вам, что машина Таганкина была угнана в день вашего отъезда из Москвы?
Ржавцев карикатурно поднял руки:
— Подумать только! Какой-то негодяй приурочил злодеяние ко дню моего отъезда. Нет, не знал. Надеюсь, вы меня не подозреваете? Я улетел из Москвы на самолете, а не на ворованной машине.
Индейкин оставался серьезным:
— Вы не можете припомнить, когда видели гражданина Таганкина в последний раз?
— За день до отъезда. В ресторане «Метрополь». Выпивали. Есть, знаете ли, у нашего народа такая традиция — выпивают на дорогу.
— Вы были вдвоем?
— Присутствовал третий, некто Барсуков Николай Антонович. Словом, традиционное «на троих». Вы помните, что такое «на троих»?
— Помню. Вы много выпили?
— Одну бутылку водки. Пили мы с Барсуковым. Таганкин, если за рулем, даже ромовую бабу ни-ни.
— В котором часу расстались?
— Около девяти… Таганкин без машины — это противоестественно. Санчо Панса без осла.
— Машина была возвращена владельцу на следующий день.
Ржавцев снова карикатурно поднял руки:
— Просто рождественская сказка! Андерсен. И вы прилетели сюда, чтобы поделиться со мной радостью?
— У вас были права на управление автомобилем?
— У меня не было водительских прав. Получил только в Бельгии.
— И управлять машиной вы не умели?
— Не умел. А что, вы действительно считаете, что я мог угнать машину перед отлетом?
— Вы не будете возражать, если я вас ознакомлю с показаниями Таганкина Михаила Семеновича, которые он дал следователю третьего декабря 1986 года?
— Даже интересно.
Старик поднял с пола портфель, вытащил оттуда iPad.
Ржавцев обрадовался: