17. Благородный разбойник
Индейкин выключил компьютер.
Ржавцев проворчал:
— Ночью я действительно был у этой тыквы.
— Почему вы раньше об этом не рассказали?
— Не хотел компрометировать даму. Она хоть и тыква, но все-таки дама. Шофера нашли? Черный квадрат! Обалдеть!
— Шофера нашли. Он сообщил, что взял вас в пять тридцать на Сивцевом Вражке и доставил в Чертаново, угол Варшавского и Сумской.
— Не обманул.
— Таким образом, в Канузино в ту ночь вы не ездили?
— Ах, про Канузино! А в Канузино я ездил днем. На автобусе. Туда и назад.
— Но машина гражданина Таганкина…
— Машина гражданина Таганкина! На машине гражданина Таганкина ездил ночью… гражданин Гвоздев. Герасим Гвоздев. Помните такого? Вы его допрашивали.
— И куда он ездил?
— А вот и не знаю! К женщинам, скорее всего. Он до баб очень охоч. Он на машине к бабам — а я на автобусе в Канузино. Приехал, порешил старуху — и назад. Еле успел к семи часам в «Метрополь».
— В котором часу вы уехали из Канузино?
— Точно не помню. Что-то около двух.
— У вас опять неувязка со временем. Прежде чем рассказывать придуманную историю, нужно точно распределить ее по времени. А у вас это не получается. С двенадцати тридцати до тринадцати сорока пяти вы находились в читальном зале библиотеки имени Первого Мая, на Ленинском проспекте. Разве не так?
Ржавцев улыбнулся:
— Верно. В библиотеке имени Первого Мая.
— Библиотекарша опознала вас по фотографии. Осталась запись в книге регистраций: «гражданин Ржавцев Р. Р», «выдан сборник пьес Шиллера».
— Я люблю библиотеки. Запах книг. Старухи, уткнувшиеся в романы девятнадцатого века, пионеры. И библиотекарши, такие же, как и лет двадцать назад. Когда я сел с томиком Шиллера, вокруг меня все были в очках. Мне даже как-то стыдно стало, что я без очков.
— За три дня до отъезда вы интересовались драмой Шиллера «Разбойники» в библиотеке вашего института. Шиллера там не оказалось.
— Да, библиотека у нас не очень…
— Когда я узнал, что вы искали Шиллера в институтской библиотеке, то предположил, что вы продолжите поиски в районных библиотеках. И не ошибся. Я внимательно изучил томик, который вы брали.
— От корки до корки?
— От корки до корки. В кои века соберешься прочесть Шиллера! А тут еще в рабочее время.
— Я люблю Шиллера. Светлая любовь. Благородный разбойник. Я с детства мечтал стать благородным разбойником. Отметьте: благородным. Но разбойник из меня не получился. Хлеб свой насущный добывал я скучным и малооплачиваемым трудом.
— И этот скучный и малооплачиваемый труд дал вам возможность приобрести путевку за границу?
— Накопил.
— И где держали деньги?