— Вы не могли убить Крышкину, потому что в ту ночь вы изучали историю кельтских племен. Разве не так?
Ржавцев молчал.
— Так, Ростислав Романович, именно так. А посему от Достоевского перейдем к кельтским племенам.
3. Дальнобойщик Гвоздев
15. Кельтские племена
— В ту ночь вы находились в квартире гражданки Константинопольской Зои Ильиничны по адресу: Москва, Сивцев Вражек — и обсуждали проблему кельтских племен. Не отрицаете?
— Перевелись на Руси честные подружки. Доложила тыква Константинопольская! А ведь втолковывал я ей: не болтай, не болтай. Слово давала, стихи душевные читала. Я давно заметил: пуще любого лиха следует остерегаться девиц, которые читают стихи. У вас есть знакомые дамы, которые читают вслух стихи?
— У меня нет знакомых дам, которые читают вслух стихи.
— Вам повезло. Вы мне покажете кино?
— Покажу.
Снова на экране появилась Константинопольская. Только теперь она была в теплой вязаной кофте.
— Замерзла, стерва, — зло буркнул Ржавцев.
Голос следователя:
— Константинопольская Зоя Ильинична. Шестое апреля 1987 года. 10 часов 10 минут.
16. Допрос Константинопольской
Следователь. Когда вы в последний раз видели Ржавцева?
Константинопольская. Из отпуска я вернулась шестого, во вторник. Позвонил он мне тринадцатого. Помню, потому что тоже был вторник. Сказал, что интересуется историей кельтских племен в Чехословакии. Ну, я не дитя, сделала вид, что поверила. Явился он в половине десятого. В руках — коробка конфет и будильник, здоровенный такой. Вручил мне конфеты со штампом ресторана «Метрополь». «А будильник, — говорит, — чтобы утром встать в шесть тридцать».
Следователь. Сколько времени он пробыл у вас?
Константинопольская. До утра. Но вечером мы действительно занимались историей кельтских племен в Чехословакии.
Следователь. Весь вечер вы изучали историю этих племен?
Константинопольская. Да, представьте себе! Я поняла, что он готовился к встрече со мной. Принес какие-то записки, все время с ними сверялся.
Следователь. Что это за записки? Вы их видели?
Константинопольская. Я не просматривала. Но что-то похожее на письма. Вас не интересует, чем мы с ним занимались потом? Как там у Марины Цветаевой? «Мне нравится, что можно быть смешной, распущенной и не играть словами…»
Следователь. Когда он от вас ушел?
Константинопольская. Проснулась я без чего-то пять, разбудил телефонный звонок. Взяла трубку. Какой-то тип с южным «г» и очень нервный: «Где Славик?». Слава послушал, потом сказал: «Хорошо, я буду». Оделся, извинился, что дал мой номер: мол, «так надо было». Спустился вниз. Я видела, как он садился в такси.
Следователь. Номер такси вы не запомнили?
Константинопольская. Не запомнила. Но, по-моему, оно было черное.
Следователь. Как квадрат Малевича?
Константинопольская. Вот именно. «Чернее черного быть черное не может…» Это Федерико Гарсиа Лорка.
Следователь. На сегодня достаточно. Дайте ваш пропуск.