— Я рад, что мы с тобой друг друга поняли, — улыбнулся тот. — А я проведу беседу с твоей будущей тёщей… сегодня или завтра утром… пусть подумает над своим поведением…
Но долго ждать не пришлось — как только Остапов вернулся в ЦСБ, ему доложили, что телефон обрывает Ермакова — за полчаса двенадцать звонков, вся в истерике. Он снова вздохнул, как при встрече с Екатериной, и снял трубку телефона.
— Александр Петрович… миленький… у меня дочь пропала… помогите найти… — ревела та в трубку.
— При каких обстоятельствах это случилось?
— Ну… — всхлипывая на каждом слове, она поведала все подробности инцидента.
— Выношу вам строгий выговор, Татьяна Александровна.
— Мне? За что?
— Ваша дочь практически полноправный сотрудник Комитета… я уж не говорю о блестяще проведённых ею двух операциях в Москве… вы понимаете, что она носитель сверхсекретной информации?
— Ой…
— Не «ой», товарищ Ермакова, а нарушение регламента поведения! Чтобы это было первый и последний раз!
— Не буду больше! Честное слово! Тут на меня уже родственники наехали… вовсю застыдили… ну, виновата я, что теперь сделаешь… — она снова заплакала. — Александр Петрович, помогите, пожалуйста, найти обоих…
— Значит, обоих? — усмехнулся он в трубку.
— Ну-да… я ж не разобралась и начала нести чушь… А мне отец уже сказал, что парень он хороший… и в жизни ему не повезло…
— Гостиница «Черноземье», номер 23. И только посмейте мне устроить и там скандал…
— Не буду! Правда! — пообещала Ермакова-старшая и повесила трубку.
Ещё через четверть часа все четверо старших членов семьи Шокиных нагрянули в гостиницу. Поднявшись на второй этаж, они быстро нашли нужный номер и деликатно постучали в дверь. Когда Алексей открыл дверь и увидел виновницу скандала, он, честно говоря, даже опешил.
— Вы приехали продолжить скандал? — в его голосе сквозили металлические нотки.
— Нет, ты что! — воскликнула Ермакова-старшая.
— Пожалуйста, потише… Я с трудом успокоил Катю…
— Алексей, простите меня, пожалуйста… — она в сердцах приложила руку груди.
— Да я-то что… вот Кате досталось… — он мотнул головой.
— Ты разрешишь нам войти? — при этих словах у двери показались остальные родственники.
— Хорошо, только прошу не шуметь… — уже шёпотом ответил он.
Татьяна Александровна мгновенно оценила обстановку в номере.
Кроватей — две, обе разобраны, значит, спать собирались по отдельности… И чего я взъелась на парня?.. Папа прав — деликатный и обходительный… да к тому же потомок… Всё к одному… одна команда профессионалов… Ленка тоже дала мне нагоняй, поведав об их совместном обучении… Как же мне теперь мириться с дочерью?…
Катя заворочалась и, всхлипнув, приподнялась на локте.
— Лёш, кто там приходил?
— Катюш, ты только не психуй, ладно?
— Что случилось?
— Мама твоя пришла… очень винит себя…