— Я к тебе в гости приехал, а ты сбежала ловить рыбу в грозу?
— Я-то тебя уже видела, но ты был слишком занят: спал. Принесла нам второе. — Она показывает свою зверюгу.
— А голову ему не могла прямо на берегу оттяпать? А то прямо как есть динозавра.
— Погода была неподходящая. И потом, в разделочной как-то удобнее. — Она заходит на кухню, поднимает сома за живот, направляет его раскрытую пасть в щеку Арло.
— Хорошо, что у тебя в разделочной есть раковина. — Он отклоняется назад. — Я не буду это есть, если ты его не вымоешь, прежде чем потрошить.
— Слушаюсь, ваше высочество, — отвечает она с реверансом.
Арло протягивает руку к рыбине:
— Отнесу наружу. А ты прими душ и переоденься.
Арти передает ему сома, но вместо того, чтобы выйти, расстегивает джинсы, спускает до коленей. Хватает у брата рыбину, проводит ее брюхом по распухшей ране, вздыхает.
— Вот это да, — говорит Арло.
— Известное средство, — отвечает Арти, натягивая джинсы обратно. — Слизь обладает целебными свойствами. — Она идет в ванную, крикнув по пути: — Включи жаровню.
Через пять минут возвращается в шортах, все еще мокрая, но уже не грязная. Рана от плавника забинтована.
Яичница — Арло готовил на одного, но большую порцию — разложена на две зеленые тарелки, стоящие на ее маленьком кухонном столе. Арло сидит перед одной из тарелок, пьет кофе. Арти садится перед другой, берет уже налитое пиво.
— Твое здоровье, — говорит она и чокается с Арло. — За возвращение блудного сына. — И с довольным видом смотрит на озадаченное лицо брата, одновременно разламывая ломтик бекона.
— Не может быть, — говорит Арло. — Марч вернулся, а мне не позвонил, сукин сын.
— Да, и уже встретился с Юной и Гепом. Хуже некуда, но он твердо решил остаться.
— Намерен жить в Олимпе и не видеться с Верой? Или видеться с Верой — и надеяться, что все будет хорошо? Да такое невозможно.
Арти пожимает плечами:
— Юна явно переживает, но, кажется, твердо уверена, что он вернулся насовсем.
— Ага. Хочешь сказать, она в праведном гневе. — Арло улыбается.
Арти хлопает его по руке тыльной стороной вилки.
— Юна своих детей любит. И даже нас с тобой.
Свернув в трубочку белок, Арти подчищает остатки желтка.
— Тебя любит, не поспоришь. А меня нет. И ты меня не убедишь, что она любит Марча — по крайней мере, когда он начинает выделываться. Хотя ведь он у нас, господи прости, наверное, больной на голову.
— А вот это ты зря, — говорит Арти, но, не удержавшись, бросает взгляд на свои ладони, покрасневшие и ободранные о деревянный черенок лопаты.
— Марч какой есть, такой есть. И я уверен, что он плохо кончит. — Арло засовывает вилку в рот и умолкает, чтобы прожевать и проглотить. — Так что, пока он здесь, давай наслаждаться его обществом. Можем вечером все вместе сходить в «Мое местечко».
Арти отвечает, только доев кусок бекона:
— У меня на вечер планы.
Она, впрочем, знает, что можно пригласить и Райана, что тот только обрадуется. Может, Марч выступит в качестве буфера? Между Арло и Райаном. Между нею и Арло.
— Уклончивый ответ, — замечает Арло. — Что там у тебя? Взяла напрокат нового парня?