Только денег занять, взять винта , на такси и снова вмазывать. Два раза кукушка ехала, чуть
было в психушку не отвезли . Во мне веса-то шестьдесят пять килограммов, а за тот сентябрь я
похудел на двадцать пять килограммов. Мать меня еле-еле откачала.
Я думал, что любовь у нас будет. Хотел, чтобы она бросила колоться. Мне за нее очень больно
было. Я же смотрел, видел там двадцатилетних девушек, наркоманок. Которые уже как
старухи. Беззубые, страшные, волосы клочьями вылезают. И мне больно было, что и она
такой же станет. Думал, любовь будет, думал, она бросит.
А мне говорили потом: мол, ничего удивительного, ты скоро привыкнешь к изменам, к
обману. Мол, тут у нас другие правила, тут про честь, любовь и тому подобное надо забыть и
не вспоминать никогда. И когда они говорили мне так, я вспомнил другое время, когда мы с
дружком заработали и весь шкаф у меня на кухне забили водкой. Друзей было много, но вот
все выпили, все деньги потратили, и вокруг в один момент никого не оказалось. Так что
правильно они говорят: надо привыкать. А это тяжело.
Я помню день, уже после того, когда мне очень худо было. Денег нет, винта нет. Звоню
друзьям, а все куда-то поразъехались. Ну никого, никого! Дозвонился до одной девчонки, говорю ей: вмазаться хочу. А она сидит у телефона, сама вмазанная, и смеется в телефон, смеется, меня не слышит и не слушает. А мне так плохо. Тут еще отец возник. Видит, что я
совсем плохой, обматерил меня и ушел. А я не знаю, что делать. Решил повеситься. Искал-
искал по квартире веревку - не нашел. И тут мой дружок приходит. Он без ничего, без винта
, просто пришел. Так я все равно смотрел на него, как на Иисуса Христа. Он просто пришел. А
все куда-то пропали, никому и не нужен стал.
У меня за год, что я прокололся, память пропала. Не я, а дружок мой стал замечать, что ко мне
приезжают люди и говорят: что же ты, назначил встречу, а сам не приехал. А я не помню, ничего не помню. Тогда дружок мой стал записывать, с кем и о чем я договариваюсь.
Я к тому времени в компаниях встречался со многими, с кидалами, с теми, кто на себя
работает. То есть не на то, чтобы вмазаться, а еще и капитал имеет. Они меня пристраивали на
работу, по наперсткам, то, другое. А я уже не могу, забываю. Кидалы мне говорят: да ты что, если так, то бросай, идиотом же станешь совсем. Они могут, значит, у них сила есть, а мне все
равно.
А в больницу я попал с ментами, не по своей воле. У нас одна знакомая есть, девчонка, которая лечилась и вышла. А мама ее знает: если кругом будут те же друзья, то бесполезно, все равно начнет колоться. И она решила всех нас пересажать, отправить по больницам.
Звонит мне, говорят: приходи. Я пришел, а она мне заявляет: мол, отсюда не выйдешь, если
не согласишься сейчас поехать вместе с ней в поликлинику и взять направление. А нет - так
сейчас милицию вызовем. Деваться мне некуда, поехал с ней, взял направление, положил его
в паспорт. И поехал не в больницу, конечно, а по своим делам, к себе. У нас назначено было