квартире. У меня своя квартира - однокомнатная, отцовская, а отец с матерью живет. Был у
нас двадцатикубовый баян, шприц без делений, и тупая игла «восьмерка». Не знаем, куда
колоть, не умеем, под кожу раствор загоняем - все руки до плеч были опухшие.
Потом научились, с другими наркоманами познакомились, с компаниями. Ну это быстро
делается, все друг друга знаем. Там я первый раз ее и увидел. Олю.
Она сама ко мне подошла. Я бы сам ни за что. А она подошла и стала говорить о чем-то.
Веселая, красивая. Шестнадцать лет только исполнилось. Там были такие парни, под потолок, и кидалы были, совсем крутые. А она меня выбрала. Так я первый раз в жизни влюбился. Ну
не первый, в школе тоже было, но по-настоящему - первый раз. Встречал, провожал, цветы
покупал. Она говорила, что любит. И я говорил. Верил. Я наивный: если говорят - верю. И
никого не слушал.
А в той компании был парень, который раньше с ней ходил. Он ко мне никакой злобы не
имел, что я отбил. Да я ведь и не отбивал, она сама выбрала и подошла. Так вот, тот парень
говорил мне: да ты что за ней так, с цветами, она не стоит того, она с барыгой трахается. Я не
верил. Но потихоньку стал задумываться, вспоминать, что барыга тот мне как-то странно
улыбается, все с какими-то намеками подходит, с поучениями: мол, никому не верь, не
доверяй даже самым близким...
А парень тот все напирает, говорит: а почему она за винтом все время одна ездит, без
компании? И правда, странно. Она одна, как бы сама по себе. Колемся вместе, живем вместе, а
за своей порцией винта она ездит одна. Все время одна.
Тогда мы с дружком решили ее подкараулить. У дома барыги устроили засаду: знали, когда
она к нему поедет. Вошла она туда - и пропала. Нет и нет. Нет и нет. А сколько времени надо, чтобы отдать деньги и винт получить, если по-хорошему-то? В общем, все мне стало ясно. Я
рвусь туда, душа из груди выскакивает, а дружок меня держит, говорит: ну что ты там
сделаешь, да не откроют тебе, да барыга тебя прибьет... Три часа прошло - выходит она. Я
уже перегорел почти, одна тоска осталась. Подхожу к ней, а по ней же все видно, чем
занималась, да еще под винтом... Что ж ты, говорю, у нас же любовь была, я ж тебе верил, как
себе...
Вот так и кончилась моя любовь с Олей. Ей тогда шестнадцать лет было. Мне семнадцать, а ей
шестнадцать.
У меня с той измены кукушка поехала, еле-еле выкарабкался. За всю жизнь у меня не было
такого, такой... Мы с дружком заперлись тогда у меня на квартире и весь месяц - никуда.