Север, развалившись на диване, невозмутимо смотрит на сцену, Его в отличие от меня, голые извивающиеся тела ничуть не смущают. Анастасия, глядя в зеркальце, красит губы.
Мне становится смешно. Пытается выглядеть безупречнее, чем есть? В полумраке?
Виски пьянит моментально. Настолько, что я наконец могу без стеснения смотреть главную шоу-программу вечера. Вернее то, как мускулистый парень под музыку занимается сексом с девушкой. Его ладони мнут ее грудь, заставляя ее извиваться и кусать губы, его бедра, прикрытые скудной латексной полоской, трутся об ее ягодицы.
Однако, снисходительно фыркнуть и назвать это банальной пошлятиной, не поворачивается язык. Потому что выходит это у них на удивление красиво, так что кровь приливает к щекам, а под пупком разливается знакомое тепло.
– А ничего так, да? – шепчет Родион мне на ухо. – Прикольно.
По его тону, я понимаю, что зрелище его завело.
Я невольно смотрю на Севера и вспыхиваю. Даже в полумрак не способен скрыть то, где находится в этот момент рука Анастасии. Ровно там, где должна быть молния на его брюках.
Отвернувшись, я снова смотрю на сцену. То ли от увиденного, то ли он выпитого виски, сердце неровно стучит.
– Я бы прямо сейчас тебя трахнул. – Сжав мое бедро, Родион тянет меня к себе. – Прямо на этом диване.
Я машинально упираюсь ладонью ему в грудь и нервно смеюсь, когда он впивается в меня поцелуем.
– Тише… Здесь же люди.
– Мы же просто целуемся.
Перехватив руку, задирающую подол моего платья, я неосознанно смотрю поверх плеча Родиона и вижу, что взгляд Севера прикован к нам. В груди екает. Это все так неправильно. Происходящее на сцене, Родион, открыто трогающий меня и то, что Север за этим наблюдает.
Но потом в поле моего зрения попадают длинные ноги Анастасии, и внутри что-то перещелкивает. Вместо того, чтобы осадить Родиона, я страстно отвечаю на его поцелуй. Закидываю ногу на его колено, позволяя трогать себя за бедра и гладить ягодицу.
– Я тебе прямо тут засадить готов… – Пальцы Родиона проникают под полоску моих стрингов.
Дернувшись, я открываю глаза. Черт возьми, что я творю? Это не я. Я так не поступаю.
– Хватит. – Оттолкнув его руку, я вскакиваю с дивана и бегу по знакомому маршруту в сторону туалетных комнат. Тело колотит мелкая дрожь.
Еще никогда в жизни я так сильно себя не презирала. Потому что я позволяла Родиону делать это собой, так как знала, что все это время Север продолжает на нас смотреть.
Стук каблуков вторит ударам сердца. Во что ты превратилась, Линда? – звучит в ушах голос отца. Я бешено кручу головой в попытке от него избавиться. Ничего ужасного не случилось. Я просто целовалась со своим парнем, а кто и куда в этот момент смотрел – не моя проблема.
Едва не сбив с ног выходящую девушку, я залетаю в туалетную комнату и, открыв кран, опускаю руки под ледяную воду. Звукам той самой эротичной мелодии удается просочится даже сквозь закрытую дверь. Для себя я знаю одно: пока это шоу не кончится, за стол я не вернусь.
Злюсь на всех: на себя, на Севера, на Макара и в особенности на Родиона, за то, что уговорил прийти в это чертово кабаре. Если ему так хочется острых ощущений, можно посмотреть вдвоем порнушку, в конце концов. А не пытаться отыметь меня на глазах своих друзей.
Когда пальцы начинает ломить от холода, я выключаю воду и оценивающе смотрю на свое отражение. Глаза нездорово сверкают, с щек не сходит яркий румянец.
Входная дверь хлопает, впуская внутрь двух девушек в ультракоротких платьях.
– Я сюда больше не приду, – сетует одна из них, направляясь к кабинке. – Такое шоу точно не для девичника.
– И не говори, – подтверждает вторая и, покосившись на меня, понижает голос. – Мне в один момент стало так жарко, что я готова была требовать огнетушитель.
Судя по тому, что музыка стихла, спаривание на сцене действительно подошло к концу. Теперь предстоит самое сложное: как ни в чем не бывало вернуться к столу.
Пригладив волосы, я выхожу в темный пустой коридор и, заметив в глубине знакомую фигуру, трусливо замедляю шаг. Что Север здесь делает? Ему тоже потребовалось освежиться? Встретившись с ним взглядом, я испытываю слабовольное желание вернуться обратно в кабинку, однако, вместо этого воинственно вскидываю голову и продолжаю идти навстречу. Это не мне должно быть стыдно, а ему. Раз привел с собой Настеньку – вот бы и смотрел на нее.
– Что? – холодно произношу я, когда Север преграждает мне путь.
Его глаза в полумраке выглядит беспросветно черными.
– Вышел убедиться, что после такого фееричного выступления, ты никуда не сбежала.