Легенды Раэнора: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эовер сэлдик леоман

Мин алигтэ анд дреам гиэф.

Юноша смотрел на нее и все яснее понимал, что эта встреча изменит его жизнь. Дева Озера! О ней он читал в старинных манускриптах, о ней бредили молодые мечтатели, тщетно пытаясь найти Зачарованные Воды. Да, она была прекрасна: легкая, стройная. Тяжелые черные косы спускались по спине к ногам. Ее обнаженное тело было укрыто лишь плащом тьмы. Единственным украшением девы были брызги воды — капли на волосах, на белоснежной коже сверкали золотом и серебром, вбирая свет луны и звезд.

Хаггар стоял, не шелохнувшись и почти не дыша. В его голове не было и мысли о том, чтобы выйти и заговорить с певуньей. Из старых сказаний он знал, что спугнуть Деву, помешать ей — значит навлечь на себя ее гнев, и тогда беды ждут нескромного, не сумевшего удержаться. Дослушав песню, тихо, так, чтобы не хрустнула ни одна веточка под ногами, он стал пробираться прочь от заповедного места. Отойдя достаточно далеко, побежал в сторону лагеря, а когда оказался на месте, заснул как убитый. На следующее утро арандамарец, вспоминая увиденное, не мог решить: сон то был или наяву привиделось ему озеро.

Отряд достиг западного берега без приключений и с почестями вошел в родной город. Взрослая жизнь Капитана захватила Хаггара. Заботы мешали остановиться, задуматься. Но иногда ночью приходила к нему Дева Озера и смеялась, и пела, и манила его к себе. После таких сновидений он бывал рассеян и задумчив. Время шло, дни летели незаметно, и некогда было думать о чудесах. Арандамар воевал, и война была жестокой и безнадежной. Дела насущные заставляли забыть о себе, о чувствах и надеждах. Но как вырывается из клетки зверь, долго томящийся в неволе, и уничтожает всякого, вставшего на его пути, так желания гордого человека, подавляемые его железной волей, с большей силой захватывают его, и уже нет сил им сопротивляться. Так произошло и с Хаггаром.

Через несколько лет непредсказуемая судьба воина вновь занесла его в заповедное место. Ночь Великого Полнолуния приближалась. И тогда Хаггар решился. “Будь что будет, но я хочу снова увидеть тебя, Волшебная Дева, и я поговорю с тобой, чего бы мне это ни стоило!” — думал он. Опытный разведчик, Хаггар устроил себе надежное убежище у самой воды и стал ждать полуночи. Cердце неустрашимого бойца этой ночью билось, как у пойманной птицы. Он не мог объяснить себе причину такого волнения. Кажется, в этом приключении ему ничто не угрожало, но чувство, что никогда в жизни не понадобится ему большего мужества и удачи, не покидало его.

Темнело. Но для Хаггара время словно замерло. Ладья Небесного Стража все не показывалась на небе. Бедный упрямец! Если бы это было в его силах, он взошел бы на небо и на руках вынес бы ночь из-за горизонта. Но она уже сама, вняв горячим мольбам всех влюбленных Срединного мира, сходила на землю, раскинув черный бархатный плащ.

Все звуки, кроме пения воды, умерли. Но вот среди настороженной тишины чуткое ухо разведчика различило едва уловимый стук копыт стремительно скачущей лошади. Вскоре всадник показался в глубине аллеи из сплетенных верхними ветвями древних вязов. В следующий миг конь пронесся мимо замершего арандамарца и, взрыв влажную землю копытами, остановился у кромки воды. Он был прекрасен, словно легендарные кони Великого Охотника, тонконогий, атласно-черный, без седла и узды. Лишь серебряная звезда с вправленным в нее огромным алмазом висела на тонкой цепочке на могучей груди жеребца. Длинный хвост и косматая грива взметались черным вихрем. Но истинным его украшением была всадница в летящем плаще, словно сотканном из ночного воздуха. Вся она, с тяжелыми прядями темных волос, с огнями, мелькавшими в черных глазах, была воплощением Великой Ночи. Тогда зло и добро не привыкли еще сравнивать с тенью и светом, и лишь Единый мог смотреть на только что созданную им юную землю.

Всадница легко спрыгнула на землю, шепнула что-то на ухо коню, и тот, ласково ткнувшись храпом в плечо хозяйки, скрылся в лесу. Она же осталась наедине с озером, луной и ночью, как равная средь равных. Хаггар испугался. Все предания о коварстве лесной красавицы разом вспомнились ему, но он не жалел, что очутился здесь, и смотрел, не отрывая восхищенных глаз, на хрупкую девушку на берегу. Но вот луна достигла центра озера, и наблюдатель чуть не вскрикнул от изумления: Дева шла по воде. Она вскинула руки, подняла глаза к желтой луне и запела странную песню. От песни этой хотелось грустить и радоваться, потому что печалью и любовью складывались ее строки. И, если приглядеться, было заметно, как лунный свет, льющийся с неба, словно облаком, окутывал девушку.

Песня кончилась. И вот уже озерная волшебница снова оказалась на берегу. Когда же она нагнулась за оставленным у самой воды плащом, с удивлением обнаружила, что тот скрыт под россыпью золотисто-белых, нежных цветков нифредили. Она выпрямилась, закуталась в черный шелк, огляделась, но, не заметив ничего особенного, тихо спросила, глядя в темноту широко открытыми глазами:

— Кто здесь?

— Не бойся, — ответил арандамарец и шагнул из укрытия на поляну. Девушка, казалось, не удивилась и не испугалась, только строго спросила:

— Как ты здесь оказался? Кто ты и зачем следил за мной? Ну же, отвечай, я жду! — И в глазах ее промелькнул огонек гнева.

— Не сердись, прекраснейшая из всех детей земли, не сердись, ибо на влюбленных нельзя сердиться! Пять лет назад увидел я тебя здесь, поющую свои печальные песни луне, и с того дня думы мои всегда с тобой. Ты приходишь ко мне во снах, беспокоя сердце, отнимая радость! Ты зовешь, и вот я снова здесь, но виновата в этом лишь ты, только свою красоту считай тому причиной!

Он говорил, как в бреду, лихорадочно блестевшие глаза и хрипнущий голос выдавали необычное волнение, охватившее беднягу. Глубоко вздохнув, он продолжал:

— Я, Хаггар, старший сын правителя Номанатура, первый рыцарь и Капитан Цитадели великого королевства Арандамар, прошу твоей руки! Мне все равно, кто ты и откуда, стань моей женой и возлюбленной!

Она слушала его молча, внимательно глядя в его глаза, а затем ответила:

— Я слышала твои слова, Хаггар, и поняла, что речи твои — речи ребенка. Я не знаю, что такое Арандамар, и ничего не слышала о его Капитане. Что сделал ты такого, чтобы я смогла полюбить тебя? Ты герой, мудрец, чародей или великий король? Таких, как я, не завоевывают, выслеживая и подсматривая, таким бросают под ноги жизни и королевства! Однако, если ты не лжешь о своем чувстве, что же, я не отнимаю надежды. Но ты должен стать достойным моей любви. Мы поговорим, когда твоя юность сменится зрелостью, и в твоей власти сделать нашу следующую встречу скорой.

Она обернулась в сторону аллеи, тихо свистнула. Тотчас ее чудесный конь вылетел на поляну и остановился перед своей госпожой, всхрапывая и грозно кося глазом на незнакомца. Хаггар подошел, чтобы помочь девушке сесть на коня, и вздрогнул, когда почувствовал, как самая прекрасная в мире, маленькая, как у ребенка, ножка скользнула по его руке. Будто во сне, услышал он ее тихие прощальные слова:

— Ищи на Востоке.

И черный смерч унес его счастье.

С тех пор искал он свою любовь. И все поиски были тщетны. Восток — закрытая земля для Арандамара, чужая земля, земля Врага. Но недаром говорят люди: иди вдоль реки, выйдешь к морю. По сказкам, по небылицам, по слухам о волшебнице искал он дорогу к ней и нашел, почти потеряв надежду на встречу.

Мысли его путались, предутренняя мгла не рассеивалась, наоборот, сгущалась все больше. А может, это темнеет в глазах? С каждой минутой он чувствовал себя все хуже. Голова закружилась, и Хаггар стал терять чувство реальности. То ли сон, то ли беспамятство уносили его в темноту. Ему казалось, что комната наполняется шумными, смеющимися людьми. Они подходят к нему, шепчутся меж собой, а потом исчезают, растворяясь в воздухе. Чей-то мягкий, ласковый голос говорил странные слова. Нежные руки прикасались к нему… Видение вновь исчезало. Потом резкая боль во всем теле, невыносимая, вытягивающая душу, внезапно обрушивалась на него, и Хаггар кричал, не слыша собственного крика. Его отец Номанатур и брат Хэльмир появлялись и звали с собой. Но он не хотел с ними идти, пытаясь объяснить свое нежелание и не зная, как это сделать. А потом пришла озерная волшебница. Она смеялась, манила его рукой, звала, а когда он, обезумев от любви, ринулся к ней, ее прекрасное лицо преобразилось, став холодным, белым слепком, и лишь темнели провалы глазниц, втягивая его в бездонную глубь, сулящую смерть. И Хаггар пытался убежать от кошмарного видения. Так он метался, теряя силы, сходя с ума, пока не ощутил, как на его лоб легла властная, прохладная ладонь, а потом в пересохший рот влили горячее, терпкое, пахнущее полынным полем питье. После этого юноша уже ничего не чувствовал. Он заснул крепко, спокойно, без сновидений.

Хаггар проснулся и тут же с радостью понял, что вчерашние мучения кончены, призраки исчезли. Теплый солнечный луч прокрался по одеялу к его руке, пригрелся на ладони. Арандамарец почувствовал, что сегодня силы вернулись к нему. Он попытался приподняться на подушках, и ему это удалось. Голова слегка кружилась, ныла рана, но ни усталости, ни тоски не было. Решив для начала как следует осмотреться, Хаггар, все же невольно морщась от боли, отдернул полог кровати и зажмурился от хлынувшего света. Но вскоре глаза привыкли, и он огляделся. Комната с высоким золоченым потолком была совсем небольшой. Оконные занавеси из точно такой же, как и полог, ткани отдернуты. Недалеко от постели, стоящей на возвышении, — столик и пара ореховых стульев. На одном из них, спиной к арандамарцу, сидел человек, одетый в черный просторный балахон, с длинными седыми волосами, заплетенными в косу и перехваченными легким серебряным обручем. Человек, видимо, углубился в изучение свитков, в беспорядке лежащих на столике. Время от времени он качал головой, словно не одобряя прочитанного, но занятия своего не бросал. Арандамарец не знал, что делать: то ли окликнуть сидящего, то ли снова лечь и подождать, пока он не уйдет, а потом уже встать. Но ему не пришлось выбирать. Тихий, приятный голос произнес:

— Я рад приветствовать достойного рыцаря и счастлив, что смог помочь твоему выздоровлению.

Говоривший обернулся к Хаггару, отложил свиток и встал. Это был невысокого роста старик с лицом, изрезанным глубокими морщинами. Однако, когда старец прошел к ложу, юноша удивился, до чего легка была его походка.

— Я вижу, ты почти здоров! Что ж, думаю, что сытный завтрак тебе не помешает. Позвони вот в этот колокольчик, и тебе все принесут.

Спокойная речь, умный взгляд выцветших серых глаз, легкая, приветливая улыбка — все в старце располагало к себе, внушало доверие, и Хаггар решился:

— Прости, почтенный незнакомец, но я хотел бы тебя кое о чем расспросить. К примеру, кто ты, где я нахожусь и что мне предстоит?

— О, это ты прости меня великодушно! — Старик огорченно развел руками. — Как же я забыл! Старость, старость. Сейчас я все тебе объясню. Вот уже третий день ты здесь, во дворце. Княгиня приказала отвести тебе эти покои. В них легко дышится, уличный шум не долетает сюда. Вчера ты был в забытьи, бредил, но стараниями княгини и при моем недостойном участии опасность для тебя миновала. Теперь ты почти здоров.