Вы тут хоть чего делайте, ну не понимаю я… Не понимаю я, и всё тут… Почему у всех домовые как домовые, а у меня не пойми чего. Вон у бабушки Маши из пятой квартиры добрейший домовой. Присматривает даже за старушкой, чтобы та, не дай бог, не заболела… Сказки ей на ночь рассказывает. Да что сказки… кашу ей по утрам варит. Не повезло мне с домовым, не повезло. Скажу вам честно, лучше уж одному жить, чем с таким домовым.
Сегодня он опять мне спать не даёт. То крышка от кастрюли по полу катится, то вода в кране сама собой потечёт, то над ухом моим хихикает. Беда просто, а не домовой.
— Ну чего ты опять вредничаешь, — захожу я на кухню и включаю свет, — чего спать не даёшь? Сколько тебе говорить можно, что люди ночью должны спать, иначе заболеют и умрут. Ты что, хочешь, чтобы я помер?
— Да нет, не хочу, — раздался голос за холодильником.
— А чего тогда гремишь всю ночь? Соседи уже два раза мне в стенку стучали. Хочешь, чтобы они милицию вызвали?
— Пусть вызывают. Пусть тебя оштрафуют, — раздался голос из шкафа.
— За что меня штрафовать?
— Потому что ты жадный, — раздался смешок из-под раковины.
— Я жадный? Да я всю пенсию на тебя трачу. Курочек ему через день покупаю.
— Тухлятину ты покупаешь, а не курочек. Берешь просрочку и кормишь меня.
— Конечно, просрочку… Ты же знаешь, что у меня пенсия маленькая. Половину за квартиру только отдаю. Хорошо, что бывшая моя продавцом работает, помогает, а то совсем беда была бы… Бессовестный ты… А ну выходи.
— Зачем?
— В глаза твои хочу посмотреть.
— А чего в них смотреть? Глаза как глаза. В свои лучше посмотри. Подойди к зеркалу и смотри сколько хочешь. Ты бы лучше говядинки принёс.
— Говядины?
— Мраморной.
— Да где ж я столько денег возьму на говядину?
— А ты к соседу сходи из двенадцатой, у него и говядина есть мраморная. Я иногда у него тырю потихоньку.
— Так ты ещё и воруешь? — закипело у меня всё внутри.
— Не ворую, а конфискую излишки. Давай, сходи, попроси у него говядинки.
— Не пойду я к нему.
— Это чего вдруг?
— Нехороший он человек, неприятности у меня могут быть.
— Да какие ещё неприятности… Трусишь ты, да и всё. Неприятности у тебя будут, если говядины я не поем…
— Нет, не пойду.
— Да не трусь ты. Я же рядом буду.
— Это как, рядом?
— Сумку возьми, я в неё залезу… Ну давай… Давай… Не тяни время, скоро рассвет.
Ну, а куда мне деваться. Сумку взял и пошёл. Иначе домовой устроит мне Варфоломеевскую ночь. Звоню в дверь. Домовой покашливает в сумке. Открывает заспанный сосед.
— Чего тебе? Чего не спится?