— Ну вот, — вытирает слёзы ангел, — как закончусь, так ты и помрёшь.
— Да нет, — бледнеет Николай, — так не бывает.
— А у вас, у людей всё одна отговорка… Так не бывает. Ангелов нет. Бога нет. Ада нет.
— А что, ад есть?
— Скоро узнаешь, есть или нет, — быстро сморкнулся ангел. — Иди лучше помойся, побрейся, может, успеешь ещё.
— Нет, всё равно не верю. Не может такого быть. А сделать ничего нельзя, чтобы не умирать?
— Раньше надо было думать, — уменьшается в размерах ангел. — Вечно вы в конце жизни начинаете задумываться. Живут, будто бессмертные, а как время приходит…
— А как я жил? — перебил ангела Николай. — Жил, как все люди живут. Чего я плохого делал-то?
— Начинается, — вздохнул ангел. — Тебе жить минута, а ты всё своё… А чё я, а чё я — оправдывается. Нет чтобы покаяться, душу очистить. Ох, люди-люди.
— Да в чём мне каяться? Не понимаю…
— Всё, окончен разговор. Зря я к тебе пришёл. Заметь, именно пришёл, а не прилетел. Посмотри на меня, каким ты меня сделал… А это твоя жизнь. А ведь я трижды тебя спасал в начале твоего пути, когда летал ещё. Ух, каким я был красавцем. Высокий, красивый с голубыми глазами… А крылья… Какие были у меня крылья… на полнеба… И в кого ты меня превратил? Посмотри на меня. Смотри, говорю, чего глаза опустил… Сидит ещё, оправдывается.
— Да я не оправдываюсь, — тихо отвечает Николай. — Извини. Конечно, ты прав. Негодяй я, чего уж там.
— Ещё какой, — вздохнул ангел.
— Согласен. Людей за людей не считал. Судьбы ломал, как орехи щёлкал. Всё власть, будь она неладна. Всё деньги эти проклятые. А может, можно ещё что-то исправить? Ну нельзя мне сегодня умирать…
— Это почему?
— Совещание у меня сегодня, понимаешь.
— А я подумал, что ты всё понял, — грустно вздохнул ангел.
— Да понял я, понял. Я поэтому и говорю, что нельзя мне людей подводить. Очень много на этом совещании от моего слова зависит. Тысячи людей без работы могут остаться. А у них семьи, дети. Вот поставлю подпись, а там уж… Мне ведь немного времени-то надо.
— Так ведь от меня-то ничего не зависит. Я не решаю таких вопросов, — осматривает себя ангел. — Ты смотри-ка, а ведь я перестал уменьшаться. Удивительно, но я действительно не уменьшаюсь. Неужели он тебя услышал…
— Кто?
— Дурак ты, Коля. Глупые у тебя вопросы. Не догадываешься кто?
— Он? — взглянул Николай на потолок.
— Он, — соглашается ангел. — А ведь и правда, остановилось моё исчезновение. Смотри-ка, ни на грамм не уменьшился.
— Так, может, я ещё поживу, не умру? — потекли по щекам Николая слёзы. — Может, мне дадут немного времени хоть что-то исправить.
— Ладно, так и быть, разбужу я твою Верку. Спасу тебя ещё раз. Последний раз.
— Так ведь нет Верки, — вытирает слёзы Николай, — ушла куда-то.
— Спит она… И ты спишь. Инфаркт у тебя. Разбужу твою Верку, может, успеет скорая. Если жив останешься, будет у тебя ещё время кое-что исправить, но не всё, конечно. Многих уже нет в этом мире… Решай здесь свои вопросы… превращайся в человека. Тогда, может, и я ещё полетаю… А? Полетаю?
— Конечно, полетаешь, милый ангел. Ещё как полетаешь. А крылья у тебя будут такие… огромные крылья, да на полнеба крылья… Спасибо, что не оставил меня и дал ещё шанс… Ой, что-то сердце кольнуло.
— Иди уже, ложись к своей Верке, — впервые улыбнулся ангел. — А может, и правда полетаю я ещё. Как же я соскучился по небу. А солнышко тёплое-тёплое… А облака мягкие-мягкие… А ветерок какой… Пёрышки приглаживает. Ну, иди уже, иди, чего стоишь. Улыбается он тут мне.
Вот такой мой домовой