— No eres irlandés.
Это был не вопрос, а скорее утверждение. Глядя на моё лицо, она видимо сообразила, что я её не понимаю, и повторила, видимо тоже самое, но уже по-английски.
— You’re not Irish. (англ. Ты не ирландец.)
Значит, языком, Вильяма нашего Шекспира, она тоже владеет. Её английский был не слишком хорош. Но, по крайней мере, всё было понятно…
— Нет. Я не ирландец. — ответил я ей тоже на английском.
— А кто ты?
— Англичанин.
— Ты не очень-то похож на англичанина. Они все такие надменные…
— Значит, не все такие.
— Как тебя зовут?
— Зачем тебе это знать?
— Ты же… спас меня.
Любопытство — не порок… Но я не планировал прямо здесь и прямо сейчас разговаривать по душам абы с кем, чьего имени я не знаю.
— Раз я тебя спас, то ты уже можешь идти, куда захочешь. И, кстати, верни мне мой ножик! Он мне ещё пригодится.
— А мы где сейчас?
— Понятия не имею. Где-то на задворках Бостона.
— А куда девался Бен?
«Я чего-то недопонимаю в этом заповеднике смешных девчонок. У меня появилось стойкое ощущение, что эта мелкая плутовка довольно ловко увиливает от моих вопросов, и задаёт свои… Девочка моя! В эту игру можно играть и вдвоём.»
— Крошка! Я не спрашиваю тебя, как твоё имя. Мне нет до этого никакого дела. Я даже не спрашиваю тебя, как ты попала в этот багажник. Это мне тоже не интересно. Верни мне нож, и мы разойдёмся, как в море корабли.
Незаметно для меня она перехватила нож обратным хватом… Это ей так показалось, что незаметно…
Ну а я наоборот, напоказ и нарочито, сунул руку в сумку и вытащил трофейный пистолет.
— Я так понял, что по-хорошему ты не понимаешь.
Она как-то сразу поникла и протянула мне мой нож рукояткой вперёд… Одно это уже говорило о том, что она знает правила приличия при обращении с холодным оружием. А то, как она держала его до этого, дало мне оснований полагать, что и обращаться с «честным железом» она тоже умеет.
— Прости! — сказал мне она. — Я была не права.
Я забрал у неё нож и убрал его в сумку вслед за пистолетом.
— Это меня уже не касается. Удачи тебе! А я пошёл по своим делам.
— Помоги мне!
Она сказала это, конечно же, на английском. И произнесённое ею «Help me!», прозвучало очень жалостливо.
— Чем я могу тебе помочь?
Я осмотрел её с ног до головы… Джинсы, футболка… На ногах какие-то светлые полукеды… Были светлыми когда-то, а теперь они грязно-серые.