— Магия подскажет, если она в тебе есть. Смелее, левая рука вся твоя, пользуйся на здоровье!
Милиана послушалась, и левая рука робко поднялась в воздух, потом замерла над оплывшей свечой.
— Нет, я так не могу. Мне нужно знать, что и как делать! — рука помахала вокруг свечи, согнула и разогнула пальцы.
А свеча как стояла, так и осталась — с черным кривым фитильком. Ни вспышки, ни малейшей искорки.
— Все понятно. Расслабься. Магии в тебе нет.
— Значит, магия является частью души, а не тела… — задумчиво подвела итог принцесса. – Интересное наблюдение! Жаль, поделиться этим открытием не с кем!
— Мужу расскажешь, когда все закончится, и я тебя освобожу от своего присутствия, — хмыкнула я. — Но до тех пор — ни слова! А пока нужно подумать, как отложить свадьбу…
— Боюсь, это невозможно, — слова Милианы прозвучали как-то глухо, словно она говорила о неотвратимом трагическом событии.
— Да сотню поводов можно найти! — начала я терять терпение. — Платье не готово, не приехали особо важные гости издалека, гороскоп показал, что звезды удачнее будут расположены только через полгода… Ты можешь притвориться, что заболела, в конце концов!
— Да не могу я! — выкрикнула Милиана с неожиданной для такой изнеженной принцессы злостью. – Это ты свободно гуляющий по мирам маг! А у меня долг! Понимаешь? Долг! Стать женой правителя — предназначение любой принцессы.
— А если на всех принцесс правителей не хватит?
— Тогда получится, как у меня, — подуспокоившись, усмехнулась Милиана. — Я вот выхожу замуж за герцога, чтобы Империя не попыталась захватить мою страну с помощью войны. Наша свадьба — залог спокойствия! Ты не представляешь, сколько жизней будет спасено!
— Тогда у нас проблема… — задумчиво сказала я, оглядываясь по сторонам.
— Нет-нет, даже не ищи пути к бегству, — предупредила принцесса. — Может, я и уступила тебе почти все тело, но шум поднять смогу, если надумаешь сбежать!
— Все с тобой ясно, — я задернула штору, чтобы метание принцессиного тела по комнате не заметили с улицы, и снова села у стола. — Есть какой-то способ, кроме свадьбы, чтобы решить ваши политические проблемы?
— Ты не представляешь, насколько Империя превосходит наше королевство, — вздохнула Милиана.
— А что это вообще за империя такая? Я тоже из империи родом, но в нашем мире достаточно внутренних проблем, империя не воюет с внешним врагом.
— Так мы не враги Империи, а так… Не повезло с соседством! Империя просто чудовищно огромная и продолжает прирастать новыми землями. В давние времена Первый Император-дракон объединил и возглавил разрозненные племена. По легендам, ему тогда уже перевалило за тысячу лет…
— Вот это они жить горазды! — удивилась я. — У нас маги живут намного больше простых людей, но полторы тысячи — уже старость. А этот дракон, как я понимаю, в самом соку был, когда взялся воротить империю?
— Видимо, так. Поэтому первую сотню лет он занимался тем, что объединял всякие мелкие княжества и дикие племена. Так возникла Империя. С тех пор империя неуклонно растет и расширяется, захватывая соседние земли.
— И воюет, как я понимаю?
Милиана кивнула:
— Империя непрерывно ведет завоевания.
— Иметь такое соседство — все равно что жить у вулкана. Рано или поздно накроет.
— Вот именно! Эта свадьба — единственно правильное решение!
— А если попробовать напасть на них? Показать, что можем дать отпор?
— Такое уже случалось не раз. Король Готьерры, например, как-то раз собрал огромное войско (по меркам крохотной Готьерры, конечно, а не на самом деле). Рванули через границу, повозились, как мыши под полом, да и обратно побежали, пока никто не заметил. Драконы даже не среагировали — просто им никто не сообщил о такой мелочи.
— Значит, если будет нужно — вас просто раздавят, — подвела я итог. — А если…
Но продолжить я не успела, поскольку открылась дверь и вошла девушка с подносом, на котором стояла чашка и блюдечки с пирожными. В полумраке мне показалось, что у нее зеленоватая кожа.
Наши взгляды встретились… и девушка, мгновенно уронив поднос, пронеслась через комнату, сорвала шторы и уставилась на принцессу. Утренние лучи заставили зажмуриться, но я все равно увидела встревоженное лицо, а затем раздался испуганный шепот: