Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гамеланы Явы могут составляться в одной из двух гамм — слендро (в пять нот) или пелог (семитонная гамма). Традиционна гамма — слендро. Она величественна, спокойна в отличие от более быстрой и легкой гаммы пелог. Бо́льшая часть инструментов яванского гамелана настроена именно на гамму слендро.

Перед началом представления даланг окуривает помещение тлеющими пучками ароматных трав, совершает символические приношения духам и богам (предполагается, что и они присутствуют на представлении, рассыпает лепестки свежих цветов, ставит большое деревянное блюдо со всем необходимым для сири (жевательной смеси, состоящей из гашеной извести и нескольких пучков трав, обладающих слабыми наркотическими свойствами). Под первые звуки гамелана даланг усаживается на свое место — перед экраном. Некоторое время он сидит сосредоточенно, молча. Игра гамелана не мешает ему. Слышатся разговоры, смех размещающихся зрителей. Но вот даланг резко ударяет пять раз по ящику, стоящему слева от него. Это сигнал для гамелана играть первую мелодию спектакля. Под бравурную музыку даланг вынимает из ящика, стоящего слева от него, главную фигурку коллекции, изображающую или древо жизни — кайон, или священную гору — гунунган. Быстро проводит ею по экрану слева вверх, кружит кайон перед экраном сначала быстро, потом медленнее и наконец втыкает его в стоящее перед ним мягкое бамбуковое бревно, впереди уже стоящих там других марионеток. «Танец» кайона (или гупунгана) символизирует «вступление» в силу приписываемых ему магических возможностей и означает, что спектакль начинается. Спокойным голосом даланг начинает повествование о главных персонажах спектакля, о щедрости природы и благосостоянии правителей и подданных. На экране появляются фигурки (или их тени по ту сторону экрана). Удар даланга по ящику заставляет умолкнуть все инструменты гамелана, кроме одного — бронзовой пластины, мягко продолжающей мелодию. Персонажи начинают диалог. За благородных героев даланг поет их партии, за коварных — произносит их реплики речитативом. Голос даланга то груб, то нежен, то высок, то низок, то строг, даже яростен, то дружелюбен, то насмешлив.

На протяжении всей ночи, пока длится спектакль, даланг не сходит со своего места. Он манипулирует марионетками, у которых подвижны только руки. Однако он заставляет их и ходить, и ползать, и падать на колени, и нести на руках возлюбленную, и двигаться размеренным шагом в полковых колоннах, и выполнять как будто совсем недоступные для неподвижных кукол движения. Даланг дирижирует оркестром, ведет диалоги, прекрасно владея своим голосом, делает репризы от имени простолюдинов, чаще всего слуг и наперсников правителей и их детей. Даланг ведет вдохновенную импровизацию. Это народный сказочник в сельской местности и образованнейший человек в бывших феодальных резиденциях и городах. Такие даланги, вкладывая в уста излюбленных героев отрывки из средневековой яванской литературы, сохранили ее для многих последующих поколений яванцев [Brandon, 1970; Holt, 1972; Moebirman, 1960; Mangkunogara, 1957; Rassers, 1959; Ulbricht, 1970].

Спектакли ваянг кулита для крестьянина — важнейшее событие новогоднего праздника.

Обычаи и обряды сезона начала сельскохозяйственных работ

Все обычаи и обряды сезона начала сельскохозяйственных работ совершаются по указанию жреца (дукун савах, или дукун тани) или опытного крестьянина, т. е. человека, умевшего определить по созвездию Плеяд, а также по разным другим приметам (распусканию определенных цветов и деревьев в этом краю вечного лета) сроки начала сельскохозяйственных работ. Этот человек должен уметь ориентироваться в числовой системе совпадения определенных дней в годах восьмилетнего цикла.

Когда этот благоприятный день выбран, у местного источника делают приношения духам воды и духам-покровителям оросительных сооружений. Утром устраивают небольшое пиршество вивит савах («начало рисового поля»), на котором присутствуют члены семьи владельца поля и несколько приглашенных соседей. Каждого случайного прохожего следует позвать к столу. Обычно едят вареный рис, приправленный острыми соусами. Вечером небольшую трапезу устраивают и в доме [Geertz, 1960, с. 81].

Обычаи и обряды, связанные с подготовкой оросительных сооружений, по традиции проводят возле этих сооружений. Первый день подготовительных работ и начала их ремонта в некоторых районах Восточной Явы начинается ритуальным купанием жреца в оросительном канале. В ритуальной одежде он входит в воду, а крестьяне накидывают на него сеть и осторожно ведут к берегу [Raffles, 1897, т. 1. с. 435, 437; Weijden, 1981, с. 32]. У распределительного канала делают приношения Богине воды (Багинде Келир). Приношения состоят из вареного риса, уложенного горкой (тумпенг), кусочков вареной курятины, сири и цветов. Тут же, в поле, устраивают небольшую религиозную трапезу, во время которой едят тот же рис и мясо цыпленка, запивая водой или соком.

Все работы, связанные с обработкой земли и ремонтом, и эксплуатацией оросительных сооружений по традиции ведут мужчины. Поэтому и в этих сламетанах участвуют только они. Женщины лишь готовят трапезу.

Яванцы взрыхляют землю плугом, который тащит буйвол. Но для такой обработки нужен довольно большой участок земли и сам буйвол. То и другое доступно далеко не каждой крестьянской семье. Большинство пользуется мотыгой. Это очень тяжелый труд: люди под жарким солнцем бредут по залитому водой участку земли и взрыхляют его вручную. Естественно, что эту работу выполняют мужчины.

Прежде чем взрыхлить все поле, в одном углу делают грядку. Здесь высевают семена для рассады, которую затем высаживают на подготовленное поле. Для рассады выбирают лучшие семена, храня их в специально отведенном темном месте амбара. Перед посевом из амбара с почестями выносят снопик, состоящий из семи рисовых остей. Существует поверье, что в нем содержится живая Душа риса, которую называют Санинг Сри (Сери) или Деви Сри (Сери).

Ее изображение делают из снопа выбитой рисовой соломы, сплетенного в виде женской фигуры, к которому наклеивают лицо, нарисованное на листе панданусовой пальмы. Этого идола с песней закапывают в землю.

Г. Неверманн, собравший и переведший париканы жрецов (в данном случае), называет последнее обращение к Аллаху просто «колдовской формулой» в тексте песнопения.

На участке, где закапывают Деви Сри, ей делают приношения: горстка вареного риса, уложенного в форме конуса, и кусочки мяса сваренного цыпленка (белого или желтого цвета) [Geertz, 1960, с. 81]. Тут же устраивают ритуальное пиршество, на котором члены семьи хозяина поля и их соседи по рисовому полю едят ту же пищу, что была предложена и Богине риса.

По поводу первого орошения поля совершают обряд освящения воды. Жрец определяет день, наиболее благоприятный для пуска первой воды на поле. Предварительно он освящает сельскохозяйственные орудия, окуривает их благовонными травами и окропляет святой водой, твердя священные формулы. Хозяин поля в углу участка снова делает приношения из горстки вареного риса, свежих цветов и листьев [Mayer, т. 1, 1897, с. 438; Weijden, 1981, с. 32].

Обычаи и обряды, связанные с посевом риса для рассады, — важнейшие в цикле обрядов начала сельскохозяйственного сезона. Они также связаны с магическими действами и по природе своей восходят к древнейшим верованиям яванцев, ко времени, когда господствовали анимистические представления. Жрец (или старейший член семьи) молился, взывая к божествам солнца, луны, к Богине риса (Деви Сри), а также к богам индуистского пантеона, например, Батаре Гуру (Висну, Вишну), не забывая произнести при этом привычную для мусульман формулу в конце молитвы: «Нет бога, кроме Аллаха!»

Мужчины, которым предстояло рано утром начать посев риса для рассады, должны заранее вымыться, а утром надеть чистую одежду. Отобранные семена риса опрыскивали соленой водой, чтобы они хорошо развивались. Полагали, что соленая вода уничтожает возможных вредителей. Затем их раскладывали на чистой циновке, сплетенной из пальмовых листьев, и укрывали листьями священного дерева дап-дап.

Руководитель церемонии, читая молитвы, произносил магические призывы, чтобы поле, приняв семена, стало таким же зеленым, как зелены покрывающие их сейчас листья священного дерева. Затем с двух сторон циновки, на которой лежали семена, ставили две лампы. По существовавшим представлениям, они олицетворяют солнце и луну, воздействующих на все живое. Тут же ставили сосуд с водой. Магическая символика этого действа ясна: призыв к тому, чтобы зерна получили благословение Духов воды, солнца и луны. На протяжении всей церемонии руководитель обряда молился, взывая ко всем известным ему божествам и духам [Mayer, 1897, т. 1, с. 431]. Завершался обряд ритуальным пиршеством. Обычно вечером того же дня яванцы собирались дома и принимали гостей.

Пересадку рисовой рассады на поле обычно совершают женщины. С этого времени они сменяют на поле мужчин и ухаживают за растениями до уборки урожая.

Перед тем как выйти на работу в поле, женщины моются, надевают чистую одежду, красят лицо охрой, а в волосы вплетают свежие ароматные цветы. Возле грядки для рассады риса совершают приношения и молитвы, обращенные к Деви Сри. В состав приношения входят вареный рис, политый кокосовым соком, и цветы. После окончания работ по пересадке рассады на поля, вечером, в семьях устраивают благодарственное пиршество — сламетан.

Первый месяц роста рисовой рассады — самый важный во всем цикле выращивания риса. От него зависит во многом будущий урожай. Чтобы помочь растениям в начальный период их развития, в давнем прошлом яванцы прибегали к обрядам имитативной магии: по ночам на поле выходили менструирующие женщины.

На весь период развития растений с момента их пересадки на террасовые поля возле них во временных жилищах селились сторожа, как правило, старики и дети, т. е. люди, не живущие половой жизнью. Древний обычай запрещал людям, живущим половой жизнью, охранять поля.

Днем и ночью бодрствовали сторожа, трещотками и колокольцами отпугивая птиц и зверей. Для борьбы с улитками на каком-нибудь участке поля вечером клали небольшую порцию рисовой каши, к которой сползались улитки. Здесь их и уничтожали. В течение трех месяцев, пока рос рис, его несколько раз пропалывали. По колено в воде, согнувшись, одна за другой шли женщины в широкополых шляпах, вырывая из земли сорняки.

Важнейший период в развитии растений — цветение. Яванцы сравнивают этот период в развитии риса с первой беременностью женщины. Обряды имитативной магии, совершаемые в это время, так и назывались — «священная трапеза по поводу беременности». Поскольку женщина в этот период предпочитает есть кислое, то и рису «предлагали» кислую еду. Для этого на дно канала, по которому текла вода на рисовые поля, клали кислые листья. Считали, что это действенный способ уберечь растения от болезней [Weijden, 1981, с. 32].

Во время сламетана, устраиваемого в поле по поводу цветения риса, жрец или старейшина молился и речитативом читал париканы:

Когда наступал период колошения риса, проводили священную трапезу. По традиции ее начинали приношениями Духу риса (Деви Сри) и ее божественному супругу. На ночной сламетан по поводу колошения приглашали труппу театра пантомимы или кукольного театра (выбор определялся, во-первых, достатком устроителя, так как спектакль кукольного театра стоит дешевле представления театра пантомимы, и, во-вторых, наличием поблизости той или иной труппы).

Спектакль представлял собой как бы сеанс имитативной магии, призванной способствовать опылению и колошению. В представлении инсценировался древний яванский миф о происхождении риса. Спектакль назывался «Женитьба риса» («Темантен пари»).

Согласно этому мифу, Батара Гуру, предводитель богов, имел дочь по имени Тиснавати. Прекрасная принцесса, когда пришло ее время, полюбила прекрасного юношу по имени Джакасудан. Молодые люди были счастливы. Но отец, узнав о том, что возлюбленный его дочери простой смертный, пришел в страшный гнев. Он сгоряча отправил свою любимую дочь на землю, превратив ее в стебель риса. Изредка поглядывая на свою дочь, он неизменно видел возле стебля риса тоскующего юношу. Сжалившись над ним, он и его превратил в стебель риса. От их любви родился богатый урожай. Поэтому люди, помня о божественном происхождении риса, приносят ему дары в пору его созревания.