Но когда в машине мама со слезами на глазах попросила больше не пить эти «гадкие таблетки», Нэнси не смогла ответить ей «нет». Может быть, и таблетки ей никакие уже не нужны, и она справится самостоятельно?
-3-
Первая же ночь обернулась кошмаром. Серые деревья, закрывающие небо, если оно, конечно, в этом измерении было. Тяжелый сырой воздух моментально заполнил легкие. Липкий холодный страх парализует, совсем как тогда.
Она снова осталась на изнанке.
Отличие лишь в том, что Нэнси точно знала, где эта грань между реальностью и сном.
Спокойно, Нэнси, это просто сон.
Глупый сон.
Рваное дыхание над ее плечом заставило сердце застынуть. Она знала, что будет дальше, поэтому, что было силы, сорвалась с места, заранее зная, что сможет, успеет.
Она ведь это уже делала.
Нечто преследовало ее, ей даже казалось, что она слышала клацанье зубов над головой. Оборачиваться и проверять не было смелости, поэтому она просто пролетала мимо деревьев, то и дело, задевая плечами ветки, спотыкаясь о корни, торчащие из земли.
— Джонатан! — крик сорвался почти машинально, и ответ не заставил себя ждать. Он был где-то рядом, где-то в низу деревьев, в каком-то дупле. Он, как и обычно, должен помочь.
— Нэнси! — услышала она и бросилась в ту сторону, даже не успевая почувствовать отвращение, когда встретилась с липкой черной слизью.
Она продиралась сквозь нее с большим трудом, казалось, что-то пыталось схватить ее за ноги, и это заставляло торопиться. Застрять навечно, как муха в янтаре, между мирами Нэнси казалось еще более страшным, чем закончить жизнь в желудке (или что там у них?) монстра с изнанки.
Когда сильные руки перехватили ее запястья и потянули наверх, Нэнси почувствовала уже знакомый прилив благодарной радости. Джонатан Байерс в очередной раз вытащил ее.
Они перекатились по траве, он опять был весь в черной жиже, но извиняться за это Нэнси уже не стала. Какой смысл, если это был сон, который прекратится через несколько минут? У них всегда было только несколько минут. И откуда в груди при этой мысли разрастается ноющее чувство, Нэнси предпочитала не думать.
— Ну здравствуй, — унять дрожь в голосе не получилось, но на это есть справедливое оправдание: как ни крути, ей только что пришлось избежать смерти. Пусть даже и не совсем по-настоящему.
Джонатан лежал на земле, Нэнси - на нем. И это было довольно-таки неловко, если бы не было сном. Нэнси хотела сначала отодвинуться, прекратить их контакт, но потом вдруг задалась вопросом: а есть ли смысл, если все происходит в ее голове? Она действительно была рада его видеть, и даже доводы рассудка не смогли погасить улыбку на ее лице, когда она почувствовала сильные руки на своих плечах.
Она была в безопасности, сердце, перестань так сильно колотиться!
— Давно не виделись, — криво улыбнулся Джонатан, не разнимая рук у нее за спиной. — Нэнси…
Нэнси не помнила, что он говорил такое в прошлый раз, но и она тогда не вылетала из дупла с совершенно нелепым для ситуации «ну здравствуй». Боже, это нужно будет куда-нибудь записать утром.
Нэнси устало опустила голову ему на грудь, в которой прямо под ее ухом колотилось его сердце. Руки на ее талии вздрогнули, но Джонатан ничего ей не сказал. Нэнси подумала, что раз уж он плод ее воображения, пускай принимает ее правила игры.
— Вообще-то, действительно довольно давно, — она задумчиво озвучила очевидное, прикрывая глаза. Ждать оставалось совсем немного, реальность никогда не давала дополнительных минут.
Знакомый рывок в области живота, и Нэнси открыла глаза в своей кровати, а на электронных часах у кровати светились привычные 4:04.
-4-
Круги под глазами и бледность заставили заботливого Стива прижаться на несколько секунд к ее лбу на следующее утро. Как связаны ее температура и невозможность нормально заснуть, Нэнси не знала, но послушно потянулась к нему, обнимая за шею. Нужно снова ощутить его близко-близко, только тогда ночные странные мысли переставали казаться не такими уж странными.
— У тебя кончились таблетки? — обеспокоено прошептал он ей на ухо. — Попросить Клэри достать еще?
Соблазн так велик, что Нэнси прикусила губу, чтобы не сказать лишнего сейчас. Она обещала маме, что перестанет принимать таблетки. Руки Стива знакомым движением зарылись ей в волосы, взъерошивая их на макушке.
— Нет, — качнула головой Нэнси, высвобождаясь из медвежьих объятий, с трудом удерживаясь от раздраженного поправления прически. — Не нужно. Я справлюсь сама.
— Точно? — снова приобнял ее за плечи Стив. — Хочешь, я останусь сегодня?
Нэнси снова покачала головой, должно быть, слишком поспешно, раз Стив так наморщил лоб.