MoreKnig.org

История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности: читать начало книги онлайн

Автор: Сартон Джордж



Шрифт:

Прием Анаксимандра, его метафизическая концепция первоосновы, основополагающей субстанции, его, так сказать, бегство от реальности не пришлось по вкусу Анаксимену, который пытался заново внедрить физический принцип. Вода в качестве первоосновы не годилась, поскольку была слишком осязаемой, слишком ограниченной. Но как же ветер или воздух, который пронизывает все? Воздух (pneuma) вполне осязаем (разве не чувствуем мы порыв ветра?) и вместе с тем с легкостью становится почти неосязаемым. Он имеет биологические свойства, поскольку люди и животные не могут жить без дыхания, а что такое дыхание, как не воздух? Более того, воздух может сжиматься или бесконечно расширяться. Воздух достаточно материален, однако стремится стать нематериальным и даже духовным. Если верить словарям, духовное значение слова pneuma не старше Септу-агинты, однако подобные мысли должны были приходить в голову любому мыслящему человеку задолго до того времени, поскольку как семантический переход от воздуха к дыханию, а следовательно, к жизни и душе был вполне естественным.

Воздух – первичная субстанция, но он может принимать самые разные виды, сгущаясь или затуманиваясь (pycnosis) или разреживаясь и оскудевая (manosis). Анаксимен соотносил эти качественные изменения с изменениями температуры. При помощи грубого эксперимента он убедился в том, что разрежение увеличивает температуру, а сжатие ее уменьшает: если выдыхать открытым ртом, воздух будет теплым; если выдыхать, почти сомкнув губы, воздух холодный. Его отождествление воздуха с дыханием жизни было частным случаем сравнения им всего мира с одним живым организмом, например человеком. Дыхание для последнего – то же, что ветер для первого. Это стало предпосылкой понятия о малом мире, противопоставленном большому миру, которому суждено было сыграть столь важную роль в средневековой философии; это понятие и по сей день вводит в заблуждение тех, кто склонен все принимать на веру.

Хотя Анаксимен по-прежнему считал Землю и другие планеты (в том числе Солнце и Луну) дисками, которые поддерживает воздух, он первым среди греков полагал, что звезды расположены на вращающейся сфере. Тем самым он сохранял вечное вращение Анаксимандра. Планеты свободно подвешены в пространстве, а звезды прикреплены к сфере, как гвозди. Он отрицал идею (египтян) о том, что звезды и планеты проходят под Землей, но утверждал, что они вращаются вокруг Земли, как шапка вокруг головы; они исчезают из поля нашего зрения, когда заходят за горы на краю мира.

Суть представлений Анаксимена составляло подтверждение материального единства природы, выбора воздуха в качестве первоосновы, первичной субстанции, и объяснение всех явлений природы с помощью разрежения и сгущения этой субстанции. Великий ритм космоса в чем-то напоминает дыхательный ритм нашей жизни.

Для милетского духа «натурфилософии» типично, что гипотезы Анаксимена предпочли гипотезам Анаксимандра, а его взгляды считались вершиной развития предыдущих домыслов. Постепенно предыдущие воззрения вовсе забыли, а под милетской философией стали понимать философию Анаксимена. Мы к ней еще вернемся, когда речь пойдет о позднем и последнем ионийце, Анаксагоре из Клазомен (V в. до н. э.).

Оставим на время милетских физиологов и даже сам Милет, однако не будем удаляться от азиатских берегов. Фалес, Анаксимандр и Анаксимен интересовались астрономией. Возможно, их интерес возник спонтанно, ведь явления, которые каждую ночь можно наблюдать на небе, слишком очевидны и слишком внушительны, чтобы не бросать вызов любознательности думающих людей. Однако весьма вероятно, что их любопытство получило дополнительный стимул из восточных источников. Моряки и купцы, попадая в Милет, привозили с собой вавилонские и египетские идеи. Несколько примеров такой передачи идей уже были упомянуты; вот еще два.

Клеострат жил не в Милете, а на Тенедосе, небольшом острове неподалеку от Трои, возле устья Геллеспонта. Согласно одному преданию, именно на Тенедосе окончил свои дни Фалес. Клеострат мог узнать милетские доктрины, не покидая родины, – либо от самого Фалеса, либо от кого-то из его учеников. Разумеется, ему нетрудно было бы получить такие знания, даже если предание ложно, ведь Тенедос находится совсем недалеко от Ионии. Должно быть, путешественники из Милета часто останавливались там по пути к Мраморному морю. Мы уже знаем, что Анаксимандр имел некоторое представление о том, что мы называем наклоном эклиптики. Плиний говорит, что Анаксимандр совершил это открытие во время 58-й Олимпиады (548–545), то есть ближе к концу жизни. Фалес жил примерно до того же времени, и открытие наклона эклиптики могло считаться вершиной ранней ионийской астрономии. Спустя какое-то время (скажем, около 520 г.) Клеострат, который вел астрономические наблюдения на Тенедосе и пытался определить точное время солнцестояния, отметил знаки зодиака, особенно созвездия Овна и Стрельца. Но зодиак, воображаемый небесный пояс по обе стороны от эклиптики, был отмечен вавилонскими астрономами за тысячу лет до него. Более того, наблюдая за траекториями Луны и планет сколько-нибудь продолжительное время, невозможно было не понять, что эти небесные тела движутся в сравнительно узком поясе и никогда не отходят слишком далеко по широте от Солнца (или, как бы сказали мы, от эклиптики). В таком случае Клеострат, вероятно, определил созвездия, через которые в течение года проходят Солнце, Луна и планеты; возможно, он разделил эти созвездия на 12 одинаковых отрезков эклиптики, 12 знаков зодиака. В своей утерянной поэме о звездах он описал эти созвездия, как, возможно, и другие, установил время их восхода и захода.

Клеострату приписывают еще одно изобретение, а именно восьмилетний цикл (octaeteris) интеркаляций (вставки високосной секунды, високосного дня, недели или месяца в хронологии):

3651/4 × 8 = 2922 дня = 99 месяцев.

Но такой цикл был известен вавилонянам; Клеострат мог его у них позаимствовать – а может быть, их определения месяцев и лет позволили ему заново открыть явление для себя. Его открытие стало лишь первым из открытий различных других циклов, внедренных греческими астрономами в календарных целях.

Хотя в подобных вопросах нельзя быть уверенными до конца, сумма вероятностей говорит в пользу гипотезы о том, что астрономия в Ионии в целом – и астрономия Клеострата в частности – развивалась благодаря принятию вавилонских знаний. Последнее соображение нисколько не умаляет ценности достижений Клеострата; он был одним из основателей греческой астрономии.

Город Колофон, где рос Ксенофан, был одним из двенадцати ионийских городов; он считался процветающим рынком, который, впрочем, часто грабили иноземные захватчики или пираты. После того как Колофон захватили персы, Ксенофан предпочел покинуть родной город и остаток жизни провел в странствиях; по легенде, он странствовал 67 лет. Возможно, он посетил Египет; это помогает объяснить некоторые его идеи, хотя в преданиях описывается лишь его путешествие на запад, на Сицилию. Он посетил Занклу (Мессину) и Катанию, на какое-то время обосновался в Элее, на западном побережье Лукании. Необходимо отметить, что с Ксенофаном мы пересекаем два рубежа: вместе с ним мы переходим от VI к V в. до н. э. (он жил в период 570–470 гг.) и от Эгейского к Тирренскому морю, или от Восточного Средиземноморья к Западному.

Самая любопытная из его идей – своеобразный монотеизм или пантеизм, который вполне мог быть египетского происхождения. Во всяком случае, такие его выражения, как «Единый Бог и величайший среди богов и людей», «Бог единый и всецелый», «Бог – причина движения», свидетельствуют о некоей новой теософии, в корне отличной от милетской физиологии и ее сравнительного позитивизма. Впрочем, милетские соседи должным образом оказали влияние на Ксенофана, что проявляется в самом примечательном приписываемом ему отрывке. Имеет смысл процитировать отрывок целиком, хотя необходимо предупредить, что данный отрывок взят из сравнительно позднего источника, «Философумены» («О философских умозрениях или обличения на все ереси»), написанного предположительно Ипполитом Римским (III – 1): «Он же – Ксенофан – говорил, что первоначально было смешение земли с морем, и по времени она отделилась от влаги, представляя следующие доказательства своего мнения: в средине земли и на горах отыскиваются раковины, и в Сиракузах в каменоломнях найдено, говорит, изображение рыбы и морских тюленей, а на острове Паросе – вид рыбки внизу горы, в Мелите же – чешуи всяких морских животных. И говорит, что это произошло тогда, когда все некогда было покрыто грязью, а их отпечаток засох в грязи; и что все люди гибнут, когда земля, опустившись в море, становится грязью, потом опять начинается рождение, и это совершается со всеми мирами»[32].

Поразительно! На основании этого отрывка Ксенофана можно назвать самым первым геологом и палеонтологом. Если же кто-нибудь возразит, что данный отрывок известен лишь из значительно более позднего источника и потому его подлинность сомнительна, мало что можно сказать в его защиту. С другой стороны, зачем святому Ипполиту Римскому придумывать такое? Он бы ничего от этого не приобрел. Более того, данное утверждение было бы еще более поразительным в III в. н. э., чем в конце VI в. до н. э., ведь та эпоха, по крайней мере в Ионии, отличалась необычной свободой; ее можно назвать ионийским золотым веком. Из уст Ксенофана подобные слова, конечно, звучали потрясающе, но не более потрясающе, чем слова, которые приписывали Фалесу, Анаксимандру и Анаксимену. Греческая наука чудесным образом зародилась на побережье Малой Азии. Ионийские физиологи стали достойными потомками гомеридов.

Египетская интерлюдия. Нехо II, фараон Древнего Египта (609–593)

В предыдущих разделах автор попытался рассказать о зарождении греческой науки в Ионии. Скорость рассказа не должна вводить читателей в заблуждение. Развитие того, что можно назвать милетской (или ионийской) школой, заняло значительно больше столетия. Фалес и Анаксимандр родились в последней четверти VII в., Ксенофан умер в первой трети V в. Они занимались физиологией, то есть физикой, биологией, астрономией, натурфилософией. Прежде чем рассказывать о другой примечательной черте милетской науки – развитии географической мысли, – следует ненадолго вернуться в Египет и двинуться на столетие назад, к началу периода, о котором идет речь в настоящей главе.

XXV (или Эфиопская) династия, представители которой правили всего полвека, подошла к концу в 663 г. до н. э. Последнего представителя этой династии победил Ашшурбанапал (царь Ассирии, 668–626), и несколько месяцев весь Египет был ассирийской провинцией. Одному из наместников этой провинции, Псамметиху, сыну Нехо Сансского, в некотором смысле удалось воссоздать национальное единство. С помощью греческих и карийских наемников «в медных доспехах» он освободил страну от ассирийских завоевателей и основал собственную XXVI (или Сансскую) династию. Псамметих оказался сильным и способным правителем, и период его династии, последней из национальных династий, поистине стал эпохой Возрождения. В поисках образцов (в религии, искусстве, эпиграфике) он оглядывался на классические периоды Древнего и Среднего царств, когда Египет достиг наивысшего расцвета. Возрождение славного периода оказалось не очень долгим (всего 138 лет, не больше четырех-пяти поколений), потому что оно было искусственным. Псамметих мог стимулировать процветание, но оно в большой степени опиралось на иноземных наемников и зарубежных купцов. Как ни странно, тогда (как и в наши дни) подчеркнутый национализм сочетался с военным бессилием. Несмотря на свой блеск, Сансское царство по сути оставалось нестабильным и рухнуло как карточный домик в 525 г., как только войска царя Персии Камбиса II подошли к воротам крепости Пелузий.

Ошибка Псамметиха – совершенная из лучших побуждений – заключалась в том, что он вознес культуру над военной мощью. Все свои усилия он посвящал развитию мирных искусств под носом у агрессивных и жадных соседей. По его приказу починили ирригационные сооружения в дельте Нила. Фараон благосклонно относился к учреждению греческих колоний, оживил торговлю не только с греками разного происхождения, но также и с карийцами, сирийцами, финикийцами, израэлитами. В Мемфисе имелись греческий и карийский кварталы. Псамметих учредил столицу в своем родном городе Саисе на берегу западного притока Нила, и дельта Нила заняла главенствующее положение в Египте.

Благодаря интересу Псамметиха к археологии и патриотическому подъему в стране возродились искусства. В наших музеях содержится много изящных экспонатов Сансского периода, особенно из бронзы и фаянса, но крупные памятники не сохранились. Скорее всего, в дельте Нила строили из глины, а не из камня, поэтому строений того периода не сохранилось. Псамметих и его преемники поощряли писцов переписывать древние свитки; до нас дошли многие их копии, записанные новым, более быстрым шрифтом, «обтекаемым» иератическим курсивом, который принято называть «демотическим письмом». Воскресить всех старых богов оказалось невозможно, но излюбленными стали Осирис и Исида; обожествили и Имхотепа. Греки оказывали на Египет материальное влияние посредством торговли; Египет же оказывал на Грецию духовное влияние. Греков очень интересовали египетские боги, особенно те, которых мы только что назвали. Их интерес по большей части возник в то время, когда общение греков и египтян сделалось более тесным. Любопытный маленький пример египетского влияния дает нам тиран Коринфа Периандр (правил в 625–585 гг. до н. э.). Он назвал своего племянника и наследника Псамметихом (или Псаммисом, на греческий лад). Здесь важно помнить, что Периандр был одним из Семи мудрецов, поэтому в его случае такая дань Египту особенно важна.

Возвращаемся к Псамметиху I. В 609 г. его сменил его сын Нехо. Возможно, на него произвели такое сильное впечатление величие и красота царства, наследником которого он стал, что он не представлял ее главной слабости и шаткости. В то время ассирийцы участвовали в войнах с вавилонянами и мидянами. Воспользовавшись их упадком и силой греческих наемников, Нехо в 609 г. вторгся в Палестину, где в ходе сражения при Мегиддо победил и убил иудейского царя Иосию (638–609). Четыре года спустя Навуходоносор (царь Вавилона в 604–562) разбил Нехо в битве при Каркемише на Евфрате, после чего Нехо потерял все территории, завоеванные в Азии. После Мегиддо Нехо отправил в Дидиму (в окрестностях Милета) и посвятил Аполлону одежды, в которых он победил в битве. Как видим, Милет нас не отпускает. Египтяне делали приношения греческим богам, а греки обожествляли Исиду и Осириса.

Того, что мы рассказали о Нехо, уже достаточно, чтобы привлечь внимание. Именно при нем установились узы дружбы между Египтом, Грецией, Израилем, Халдеей. Однако у нас имеются и более непосредственные причины интересоваться им – два огромных достижения, которые не может не заметить историк географии.

Во-первых, при нем продолжилось рытье канала, соединявшего Нил с Красным морем. В эпоху Среднего царства (2160–1788) прорыли канал между Бубастисом (на восточном берегу Пелусийского рукава Нила) и озером Тимсах. Нехо повелел возобновить работы. При нем канал продлили до Большого и Малого Горьких озер и Суэцкого залива. Вырытый канал был настолько широк, что там могли разъехаться две триремы, а его длина (от Бубастиса) составляла четыре дня пути. Геродот, которому мы обязаны большинством сведений по тому периоду, пишет, что за время строительства канала погибли 120 тысяч египтян. Канал пришлось забросить, не доведя до завершения. Почему его забросили? По мнению Геродота, из-за оракула, который предсказал зло от варваров (то есть иностранцев; это «зло» реализовалось в следующем столетии). По Диодору Сицилийскому (I – 2 до н. э.), канал забросили по другой причине: инженер обнаружил, что Красное море расположено выше дельты Нила; он боялся, что море зальет Египет соленой водой. Возможно, решающим доводом стала трудность в доставке на место рабочих и снабжении припасами. Канал завершили столетие спустя, при Дарии (царе Персии и Египта, 521–486). Нехо заслуживает похвалы за то, что он понял необходимость сообщения между Красным и Средиземным морями. Если бы ему удалось довести строительство до конца, канал способствовал бы процветанию его царства. К сожалению, канал не спас бы царство Нехо, так как из-за него усилилась бы алчность соседей и возросла смертельная опасность для самого фараона.

Во-вторых, желая развивать международную торговлю, Нехо приказал финикийским кораблям плыть в обход Ливии (Африка). Его идея была естественной, во всяком случае, для греков, веривших, что сушу окружает океан. И все же от внедрившего ее Нехо потребовались необычные фантазия и мужество. Геродот пишет о произошедшем так ясно и кратко, что лучше всего будет процитировать его самого: «Ливия же, по-видимому, окружена морем, кроме того места, где она примыкает к Азии; это, насколько мне известно, первым доказал Нехо, царь Египта. После прекращения строительства канала из Нила в Аравийский залив царь послал финикиян на кораблях. Обратный путь он приказал им держать через Геракловы Столпы, пока не достигнут Северного моря и таким образом не возвратятся в Египет. Финикияне вышли из Красного моря и затем поплыли по Южному. Осенью они приставали к берегу и, в какое бы место в Ливии ни попадали, всюду обрабатывали землю; затем дожидались жатвы, а после сбора урожая плыли дальше. Через два года на третий финикияне обогнули Геракловы Столпы и прибыли в Египет. По их рассказам (я-то этому не верю, пусть верит кто хочет), во время плавания вокруг Ливии солнце оказывалось у них на правой стороне»[33].

Жаль, что Геродот не вдавался в подробности, однако и его описание внушает доверие. Историю подтверждает уже то, что он не верил финикийцам, ибо, когда финикийцы плыли на запад вокруг мыса Доброй Надежды, солнце всегда находилось на севере, то есть справа от них.

Нехо во многих отношениях был великим фараоном. Выше уже отмечалось, что Периандр восхищался его отцом. Самим же Нехо восхищался другой мудрец, причем более знаменитый, Солон Афинский (VI в. до н. э.). Когда последний посетил Египет, он изучал законы Нехо, а после своего возвращения включил некоторые из них в новый Афинский свод законов. Тем временем нарастала существенная слабость Сансского царства, хотя Нехо мог предотвратить надвигающуюся бурю. Здесь уже упоминался предпоследний фараон из его династии Амасис II. В годы его правления (569–525) греческие купцы приобрели такое влияние, что им позволили построить или перестроить город Навкратис на Канопском рукаве Нила, не слишком далеко к западу от столицы, Саиса. Именно Навкратис стал главным греческим торговым центром в Египте (примерно как Александрия во времена Птолемеев). Главное святилище города, очень кстати названное Элленион, было украшено приношениями от многих ионийских, дорийских и эолийских городов; вдобавок в некоторых городах, например в Милете, имелись собственные храмы. Амасис посылал щедрые дары в европейские и азиатские греческие храмы; он заключил союз с влиятельным тираном Поликратом Самосским – удачливость последнего стала легендарной, и все же в 522 г. его распяли. Тем временем росла внешняя угроза. На востоке появилась новая сила: Персидская империя, возникшая при Кире. В 546 г. Кир разбил Креза, а в 539 г. – Вавилон. Он умер в 529 г. Амасис прожил до 525 г., но его сына Псамметиха III в том же году победил Камбис, сын Кира. Настал конец независимости Египта. Правда, в некотором смысле он и без того потерял независимость, так как Сансское царство во многом уже было греческим, а династия Псамметиха (663–525) была своего рода предтечей династии Птолемеев несколько столетий спустя (332—30).

В тот период (VI–V вв.) Ближний Восток охватывали непрекращающиеся беспорядки. То и дело перемешивались его разнородные составляющие – греческие, азиатские, африканские. Главным ферментом были ионийцы, но брожение подкреплялось благодаря египетским и вавилонским примерам. Без взаимных симпатии и понимания физических контактов недостаточно. Древние египтяне и греки достаточно симпатизировали друг другу, и такое отношение принесло плоды у обоих народов. К сожалению, хотя египетское влияние и распространялось вширь (в силу тесных контактов), оно не простиралось вглубь, так как демотическое письмо было еще менее разборчивым и более недоступным, чем иероглифы. Греки и евреи, вероятнее всего, встречались в Палестине и в других местах, но между ними не возникло достаточной симпатии, которая вызвала бы взаимное восхищение и подражание. В греческих изобразительном искусстве, письме и науке можно различить множество египетских следов, зато еврейских следов там почти нет. Лучшие из евреев и лучшие из греков независимо стремились к своим целям; они еще не могли встретиться в Милете или Навкратисе, как они встретятся через два или три столетия в Александрии.

Если бы плавание Нехо вокруг Африки было завершено, известие об этом почти невероятном событии наверняка распространилось бы среди финикийцев, а от них стало бы известно жителям Милета, либо прямо, либо косвенно, через египетских придворных. И даже если этого события не было на самом деле, можно не сомневаться, что финикийские и греческие моряки рассказывали другие истории. Милетские корабли часто заходили в средиземноморские и черноморские гавани, где брали на борт всевозможные товары и новости. И не было бы у них сведений более драгоценных, чем географические в широком смысле слова. В VI в. такое место, как Милет, вынужденно превращалось в географический информационный центр – такой же, каким двадцать столетий спустя станет какая-нибудь португальская гавань. Конечно, полученные сведения не всегда сохраняются, классифицируются, стандартизируются, пока за дело не возьмется человек, обладающий выдающимися способностями. Так, Сагреш обязан своими успехами гению и преданности Генриха (Энрике) Мореплавателя. Точно также доступными в Милете знаниями в области географии и антропологии с выгодой воспользовался Гекатей. Он неплохо применил все, что узнал.

Гекатей, сын Гегесандра, принадлежал к старинной милетской семье и родился в середине века, то есть примерно во время персидского завоевания. Таким образом, он вырос персидским подданным; его семья, видимо, охотно «сотрудничала» с персами и потому процветала. Зато многие простые люди не желали помогать завоевателям. В конце века в воздухе носились мысли о восстании. Гекатей тщетно пытался избежать мятежа; когда стало ясно, что война неизбежна, он понял, что только очень смелый план спасет его соотечественников. И та и другая сторона отвергли его советы; в одном случае их сочли слишком робкими, в другом – слишком авантюрными. Все окончилось осадой Милета в 494 г.; Гекатей прожил долгую жизнь и был свидетелем сражения при Микале (Самсуне) (479) и освобождения своей родины; умер он около 475 г.

Говорят, что он много путешествовал; скорее всего, его путешествия происходили ближе к концу века, когда его присутствие на родине было неприятно народу. Геродот считает, что Гекатей не только посетил Египет, но и добрался до Фив на юге. Должно быть, такое путешествие облегчало то, что после 525 г. Египет стал персидской провинцией. Гекатей как персидский подданный просто переезжал из одной провинции империи в другую.

Ему приписывают два труда: исторический под названием «Генеалогии» и географический, названный Periodos ges («Землеописание» или «Путешествия по миру»). Оба труда утрачены и известны нам только по фрагментам, которых насчитывается около 380; почти все они очень кратки. Первая из двух книг известна меньше и представляет для нас меньше интереса, чем вторая, но можно ненадолго отвлечься и рассмотреть ее вступительную часть, сохраненную знаменитым Деметрием Фалерским. Деметрий Фалерский был оратором, который завоевал такую популярность, что афиняне воздвигли 360 его статуй. Позже он им надоел, и они приговорили его к смерти. Деметрий бежал в Египет, где помогал первому фараону из династии Птолемеев создать Александрийскую библиотеку. Второй Птолемей, Филадельф (правил в 285–247), сослал Деметрия в Верхний Египет, где он умер от укуса змеи. Его трактат по герменевтике, откуда взята следующая цитата, может быть трудом другого Деметрия, Александрийского. Гекатей Милетский говорит так: «Я написал эти труды, потому что они кажутся мне правдивыми. Рассказы греков многочисленны и, по моему мнению, глупы». Необходимо помнить, что эти слова заменяли название. Возможно, они призваны были также заменить хвалебный отзыв предприимчивого издателя и сразу же привлечь внимание читателей. Не стоит слишком строго их судить.

[32] Священномученик Ипполит Римский. О философских умозрениях или обличение всех ересей.

[33] Геродот. Кн. IV, 42.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Отбор под прикрытием, или Берегись, Ваше Высочество!
Отбор под прикрытием, или Берегись, Ваше Высочество!
[Попаданцы / Классическое фэнтези / Юмористическая фантастика]
Собиралась купить капусту, а угодила на Отбор невест для Кронпринца! И это с гусем под мышкой и кочаном в руках. Чихнула я некстати, и бракованное волшебное зелье сыграло злую шутку: древний Источник
0
Надуй щеки! Том 12
Надуй щеки! Том 12
[Самиздат / Попаданцы / Драма]
Вы же всё ещё требуете дораму, что ж... Поэтому мы берем что-нибудь потоньше, но чтобы тянулось. Такое, чтобы внатяг. Запихиваем туда главного героя. Обязательно необычного! От военных будет
0
Новый мир: начало
Новый мир: начало
[Классическое фэнтези / Постапокалипсис]
— Жива земля, Дарьюшка, — шептало прошлое в её памяти. — Велика и терпелива она, сносит людей и их зло, покуда те вовсе не обезумеют. Но настанет миг — земля изнеможет. Дыхнёт она на города яростью,
0
Развод в 50. Начать с нуля
Развод в 50. Начать с нуля
[Психология / Секс и семейная психология / Проза / Современная проза]
Двадцать восемь лет брака. Холодец на годовщину, синее платье, свечи на столе. А он пришёл без цветов и даже не снял куртку: — Надя, я ухожу. Её зовут Кристина, ей двадцать шесть. И квартиру
0
Соперничество сердец
Соперничество сердец
[Современные любовные романы / Проза / Поэзия / Роман]
Двое соперничающих писателей. Один престижный издательский контракт. И пари на сердца и желания. Говорят, с фейри нельзя заключать сделки. Еще говорят, что не стоит пьянеть от их вина. Но
0
Вдова под залог. Сыщик, вы женились не на мне
Вдова под залог. Сыщик, вы женились не на мне
[Детективы / Проза / Современная проза]
Вторая книга цикла «Вдова под залог». Петербург, 1894 год. Я вернулась из будущего в собственное тело и проснулась с обручальным кольцом на пальце. Рядом сидит сыщик Корф. Говорят, в прошлом
0
Семейные обязанности
Семейные обязанности
[Историческое фэнтези]
Сесиль #2 Приличная девица из общества должна быть скромна, тиха, удобна и богата. У меня есть только одно качество из этого списка – моё наследство, и на него точат зубы все холостяки славного
0
Любовь на год
Любовь на год
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Современная проза]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Она
0
Чёрный ворон и Алая роза
Чёрный ворон и Алая роза
[Проза / Современная проза / Роман]
Марго семнадцать. У неё красные волосы, вечная война с отцом и сон, который снится с детства: мальчик в венке из одуванчиков уходит к машине и не оборачивается. В марте в класс приходит новенький —
0
Леди не разваливаются
Леди не разваливаются
[Юмористическое фэнтези]
Леди Катарина Тэрн легла спать за неделю до свадьбы, а проснулась в гробу. В сосновом, что для леди само по себе оскорбление. Рядом сидел Умбер, дворецкий, с лицом, по которому было ясно, что он
0
Леди не умирают
Леди не умирают
[Юмористическое фэнтези]
Леди Катарина Тэрн дошла до Керра. Вместо свадьбы её ждёт чудо: молитвами святого отца Клеменса с осени здесь никто не умирает. Купцу всаживают нож под рёбра, а он ругается, что испортили новую шубу.
0
Однажды в эйфории
Однажды в эйфории
[Проза / Современная проза]
Гуляй, шальная Анька, иначе в этом болоте можно окончательно стухнуть! — решаю я и прогибаюсь в спине. Позади раздается странный сдавленный звук — будто кто-то резко подавился воздухом.
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Спасти СССР
Спасти СССР
[Боевая фантастика / Боевик / Попаданцы]
Одно сознание – два времени. Спасти страну, которой еще нет? Нет. Спасти ту, что уже обречена. Попаданец из кровавого настоящего в холодное прошлое. За плечами – знание 40 лет истории: от падения
2
Век мой, зверь мой. Воспоминания
Век мой, зверь мой. Воспоминания
[Биографии и Мемуары]
В воспоминаниях, балансирующих на грани между мемуаристикой и художественной литературой, прозаик, поэтесса и переводчица Ирина Ефимовна Кунина (1900–2003) подводит итоги своей неординарной жизни.
0
Русская Америка. Голливуд. Том 2
Русская Америка. Голливуд. Том 2
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Борьба за лидерство в звуковом кино продолжается! Иван Бережной попадает в водоворот подпольных интриг Лос-Анджелеса. На кону жизнь, влияние и огромные деньги. Мэр, мафия, изобретатели, медиамагнаты,
1
Предел Адаптации
Предел Адаптации
[Научная фантастика / Боевая фантастика / Самиздат]
Мир на пороге большой войны: кибератаки, диверсии, точечные удары по военным объектам. В маленьком провинциальном городке живёт восемнадцатилетний Артём Лазарев — обычный парень из села, который
2
Навязанная жена
Навязанная жена
[Современные любовные романы]
Сегодня я должна увидеть своего будущего мужа. Он в два раза старше меня и... Я стану его вещью. Только вместо него на приеме, куда привел меня отец, чтобы продемонстрировать новому хозяину, я
3
Измена в 45. Моя новая жизнь
Измена в 45. Моя новая жизнь
[Короткие любовные романы / Самиздат]
— Дим? — осторожно привлекаю его внимание. — Что? — он резко оборачивается. Смотрит на меня таким взглядом, словно я какое-то мерзкое насекомое, заползшее в его дом. — Чего тебе от меня нужно? Что
1
Арабская романтическая проза XIX—XX веков
Арабская романтическая проза XIX—XX веков
[Старинная литература: прочее / Классическая проза]
В сборник входят прозаические произведения разных жанров, созданные в конце XIX — начале XX века представителями романтического направления различных арабских стран.
0
Пять королевств Ирландии
Пять королевств Ирландии
[Классическая проза / Классическое фэнтези]
Книги Джеймса Стефенса — классика англоязычной фэнтэзи. Их автор вместе с Толкиеном и Льюисом стоял у истоков жанра фэнтэзи в первой половине нашего столетия. „Пять королевств Ирландии” — это
0
Тридевятое. Книга вторая
Тридевятое. Книга вторая
[Самиздат / Классическое фэнтези]
Тяжела доля Ивана, не успел царём стать, как ворох бед на голову свалился: и Тридевятое от бед насущных убереги, и подруге-русалке стать человеком помоги, и с загадочными исчезновениями селянок
0
Щелкунчик и Мышиный король
Щелкунчик и Мышиный король
[Классическая проза / Старинная литература: прочее]
«Щелкунчик и Мышиный король» – одна из самых известных и любимых рождественских сказок мира. В ночь на Рождество девочка Мари получает необычный подарок – деревянного Щелкунчика. После этого
0
Крым навеки с Россией. Историко-правовое обоснование воссоединения республики Крым и города Севастополь с Российской Федерацией
Крым навеки с Россией. Историко-правовое обоснование воссоединения республики Крым и города Севастополь с Российской Федерацией
[Документалистика / История]
16 марта 2014 года в Крыму состоялся референдум, он прошёл в полном соответствии с демократическими процедурами и международно-правовыми нормами. В голосовании приняло участие более 82 процентов
0
Господин следователь 8
Господин следователь 8
[Попаданцы / Исторический детектив / Альтернативная история / Самиздат]
Что главное - личная жизнь или служба? И Аньку бы выучить. А еще новый персонаж появился. Он, хоть и рогатый, но все равно, уже не чужой.
3