— Да. И, может, даже не один.
— Хорошо, с этим понятно. А почему так долго, кстати?
— Что долго?
— Ну, если они пробились сюда еще триста лет назад, то как-то очень уж постепенно продвигаются. Климат здесь, конечно, очень изменился, и меняется всё быстрее. Но все равно такими темпами у человечества еще не меньше сотни лет в запасе.
— Для них это не срок. Течение времени в их мире сильно замедлено. Главное, что процесс запущен и идёт своим чередом.
— И это никак нельзя остановить? — прошептала Рада.
— Скорее всего, нет. Но можно хотя бы попытаться. И именно это я и делаю.
— И в чем твой план?
— Уничтожить то, что вы называете Оком Зимы, разумеется.
— Значит, оно всё-таки существует? И ты знаешь, где это?
— Знаю, где оно было около двадцати лет назад.
— То есть местоположение могло измениться? — удивился я.
— Конечно. Око Зимы — это рукотворный объект, и он может передвигаться. Где он сейчас, мне сложно сказать, но его можно найти по мощному следу из эдры, который он оставляет. Даже годы спустя, когда она рассеивается, её влияние можно отследить. Ну, и для нефилимов это огромный источник силы. Что-то вроде богатой золотой жилы, только вместо золота — огромные залежи эмберита и чистая эдра…
— Хм… Теперь понятно, почему за архивами отца идёт такая охота…
— Да, — невесело усмехнулась Дарина. — Аскольд, как и его соратники, искали в глубинах Сайберии богатство и могущество. Толком даже не понимая его природы. Для них это была чуть ли не сказочная страна, где исполняются все желания. Беловодье, как они это называли. Но на самом деле там, где прошло Око Зимы, со временем образуются проклятые, гиблые места. Оттуда потом и идёт вся нечисть…
— Значит, оно передвигается… Что-то вроде корабля?
— Что-то вроде летающего острова.
Перед глазами мелькнули воспоминания из кошмаров албыс.
Небо, похожее на исполинский бурлящий котёл. В нём клокочет чёрно-фиолетовое варево из грозовых туч, подсвечиваемых всполохами странных бесшумных молний. Внизу, будто отражение в кривом зеркале, ему вторят страшные вихри, от которых гнутся и трещат стволы деревьев. Снег, смешанный с хвоей, буреломом и даже мелкими камнями, взвивается вверх на немыслимую высоту. Там, в этой бешеной круговерти, парят в воздухе скалы, время от времени с грохотом сталкиваются и обрушивают вниз град крупных осколков.
Незыблем лишь один из летающих островов, самый крупный. Он порос вековыми деревьями, наполовину скрывающими какое-то мощное древнее сооружение на вершине. Вокруг него — будто бы невидимый, но непроницаемый пузырь, не позволяющий ветру прорваться к священному месту. Тяжелые лапы сосен даже не колышутся. Часть молний будто бы бьёт прямо оттуда, из причудливых руин. И каждая такая вспышка порождает разряд, хреначащий в землю так, что вывороченные глыбы мёрзлой земли вздымаются фонтанами…
Сама албыс всё ещё не показывала нос из Сердечника. При желании я наверняка смогу её оттуда выковырять насильно, но пока торопиться не стоит. Однако чуть позже у меня точно будет к ведьме несколько вопросов…
Вспомнив об албыс, я снова вернулся к вопросам о ледяных демонах. Кое-что по-прежнему не давало мне покоя.
— Ты начинала рассказывать о том, что порождения Нави служат варман туурам… Давай чуть подробнее.
— Служат — опять-таки не совсем то слово… Скорее варман тууры приручают их для разных целей. Делают, например, солдатами. Рабочими. Разведчиками. Сторожевыми псами. Не всегда удачно. Некоторые существа сбегают. Некоторые изначально так враждебны ко всему живому, что не поддаются никаким манипуляциям…
— А зачем хозяевам тайги вообще понадобились помощники? Сами не справляются?
— Я уже говорила — их очень мало. А в ваш мир заброшен и вовсе небольшой отряд, вряд ли больше десятка особей. Что-то вроде экипажа для Ока Зимы.
— Хм… Так значит, сегодня мы нанесли им существенный ущерб — раз убили одного из них?
Она невесело покачала головой, снова устремляя взгляд на реку.
— Да, но… Чем больше я об этом думаю, тем страшнее мне становится. Варман тууры никогда не залетали так далеко на запад. Что Баранзар вообще делал здесь? И как остальные отреагируют на его исчезновение? Боюсь, как бы мы не вызвали раньше времени их гнев. А люди ещё не готовы к прямому столкновению. И вряд ли когда-нибудь будут готовы.
«Может, стоило тогда об этом раньше подумать?».