Чэч: Становление бродяги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Иномирянин… Никогда таких, как ты, не видела, только рассказы да байки слышала. Три месяца и уже седьмой уровень, да ещё в пустоши… Крысы?

Прежде чем ответить, я ещё раз взглянул ей в глаза. Презрения или брезгливости я в них не увидел, лишь одно любопытство. Подтверждающе кивнул:

— Они самые. Агееч научил ставить ловушки, вот потихоньку и расту.

— Молодец! — похвала прозвучала неожиданно искренне. — А я, когда суть открылась, крыс боялась по началу. На пруд бегала, на лягушек и жаб охотиться, не так противно было их потрошить, как крыс. А ещё братья от меня конфеты прятали, — рассмеялась она, — а я их искала и находила. Наверное поэтому одним из первых «Видеть скрытое» получила. А с таким умением дорога одна была, в охотники…

Чуть помолчав, она добавила:

— В баронские. В вольные не уйдёшь, дома отец с матерью старые остались, за ними пригляд нужен. А хотелось… Только барон сразу предупредил, если сбегу, как братья, родителям достанется. Слушай, а расскажи о своём мире, а. Очень интересно. Я ведь, кроме пустоши этой, ничего больше и не видела.

— Погоди, Чэч, — остановил меня голос Агееча. Старик выглянул из фургона, держа в руках две тарелки с кашей, исходящей паром и безумно вкусным ароматом.

— Вот держи, красавица, — одну тарелку он протянул Лире, а вторую мне. — Погоди, сейчас себе возьму и вместе с вами послушаю.

Когда старик уселся в кресло рядом с охотницей, я начал свой рассказ. Рассказывал и о природе, и об истории… Даже о том, как женщины одеваются у нас в разных уголках мира, рассказал, то и дело ловя на себе взгляд Лиры, увлечённо меня слушающей.

— Протаска, ты ничего не чувствуешь? — Всклокоченный Хорёк, выглянувший из фургона, выглядел очень озабоченным. — Не ладное что-то… Не пойму только, что?

Глава 5

— Протаска, ты ничего не чувствуешь? — Всклокоченный Хорёк, выглянувший из фургона, выглядел очень озабоченным. — Неладное что-то… Не пойму только, что?

Агееч так и застыл с ложкой, полной каши у рта.

— Не-ет, — помотал он головой через несколько секунд.

— И всё же, что-то тут неладно, — пробормотал Хорёк, и поднеся запястье левой руки ко рту, на котором я увидел браслет с каким-то камнем, буквально выкрикнул. — Внимание всем, готовность «ноль»!

Фигасе кадр из боевика! Но Агееч эти слова воспринял очень серьёзно, отставив кружку с неизменной бражкой, он потянулся к поясу, где у него висел обычный топор, такой же, как и у меня, мечом ему сейчас размахивать было не под силу. Что, действительно всё так серьёзно?

Тут я краем глаза увидел, как едущий перед нами, почти не видимый в темноте, фургон вспух огненной сферой. А в нашу сторону с обочины дороги летит настоящий файрбол. Я только рефлекторно успел протянуть руку и цапнуть свой вещмешок, одновременно отталкиваясь ногами от настила. И тут раздался взрыв, разметавший в клочья впереди идущий фургон, а мгновением позже файрбол попал и в наш.

В сознание пришёл рывком, словно из глубины вынырнул, с силой втянув в себя воздух. Вот только удалось мне это с трудом, что-то мешало, давило, не давая вдохнуть полной грудью. «Рёбра сломаны?» — тревогой возникла догадка. Но прислушивавшись к себе, понял, что нет, вроде просто что-то на груди что-то лежит. Открыв глаза, в отсвете горящего фургона увидел прямо перед носом чуть разлохмаченный конец косы, кокетливо перетянутый красной лентой с бантиком. Лира! Жива⁈ Потянулся пощупать яремную вену на шее — жилка пульсировала, но слабо. Жива! Поломалась или нет? Или просто без сознания? Неважно — главное жива! Осторожно стащил её с себя, беспрестанно прося многочисленных богов Валера, чтобы не сделал этим ещё хуже. Но и так лежать и ждать чего-то нельзя было.

Ещё раз прислушался к себе. Нет, боли не чувствую, только левой рукой пошевелить не могу. Отгоняя паническую волну, готовую вот-вот захлестнуть меня с головой, сообразил, что просто придавил её своим телом. Приподнялся. Боли не было. Хорошо.

— А-а… — раздался рядом тихий стон.

Повернув голову, увидел Агееча, лежащего в метре от меня. Раз стонет, значит жив. Логика проста. Теперь бы сообразить, что это было и что делать дальше.

— Му-у! — раздалось громогласное мычание, в котором я узнал Снежка. Могучий бык бился на земле, пытаясь встать, но ему мешала упряжь. Но не это привлекло моё внимание. Буквально в двух метрах от него Яир, прикрываясь щитом, отмахивался мечом от наседающего на него типа в чёрном комбинезоне. Именно отмахивался, почти впав в панику. По-другому эти махания клинком назвать было нельзя. И это шестидесяти восьми уровневый бугор звезды охранников, который вчера вечером на равных бился с наставником арены. Долбанный ниндзя, вопреки исторической правде, уподобился вентилятору, с такой скоростью мелькали его чернённые, почти не видимые в темноте мечи. Также не может быть — ниндзи никогда не были отличными рубаками! Некогда им было этим заниматься, уход за растущим рисом занимал всё их время. Но к этому данное правило не относилось. Даже мне было понятно, что Яир долго не продержится.

Не продержался он даже гораздо быстрее, чем я думал. Ниндзя, в очередной раз, ринувшийся в атаку, взмахнул клинком и голова бугра, защищённая, кстати, шлемом с брамицей, отделившись от тела, отправилась в полёт. Тоже противореча всем киношным штампам. А вот кровавый фонтан, взметнувшийся более, чем на полуметровую высоту, выглядел вполне натурально. Если верить всё тем же фильмам, конечно.

Мои колени подогнулись, я рухнул на колени и припал к земле. Нет, это не летающая голова и багровый фонтан так меня впечатлили, клятый ниндзя застыл в эффектной позе и явно высматривал, как среагировали на это его преданные фанаты. А я не в их числе. Вот ноги и среагировали быстрее мозга. Заметил меня или нет? Вроде нет. Смешно семеня ногами, он побежал куда-то за перевёрнутый фургон.

— Му-у, — в голосе белого быка, не оставляющего попытки подняться, мне послышались мольба и отчаяние. Мельком бросив на него взгляд, увидел, что лежащая рядом с быком неподвижная туша бурого, натягивает упряжь, не давая возможности белому освободиться.

— Прости, Снежок, — прошептал я еле слышно, осматриваясь по сторонам, — но помогать тебе я не стану, тут бы самому в живых остаться. А спасать добро Шрама, когда лучшему мечнику охраны мимоходом голову сносят, не лучшая идея. Сматываться надо.

Ещё раз оглянувшись, посмотрел на тела, всё ещё лежащих без сознания Агееча и Лиры. В груди шевельнулось упрямое чувство — этих двоих, я не брошу. Надо тащить. Только ли далеко ли утащу с моими характеристиками силы и телосложения? «Твои показатели отличаются от обычных людей…» — мелькнули в памяти слова старика. А за ней пришла вспышка озарения: «Звериная ярость», до пяти раз увеличивающая силу и ловкость. Правда, действует всего до минуты максимум. Ну, хоть насколько-то смогу оттащить, а там всё в руках Судьбы.

Закинув на спину вещмешок, лямку которого неосознанно сжимал всё это время, активировал умение. Для этого мне не пришлось говорить никакие кодовые слова или нажимать на иконки. Просто пожелал, и всё вокруг окрасилось в багровые оттенки — фига сопутствующие спецэффекты. Я почувствовал, как кровь в жилах побежала быстрее, а тело буквально налилось силой. Схватив тела прямо за одежду, я рванул в темноту, в пустошь.

Сколько времени длился этот в забег в темноту? Секунд тридцать? Нет, по ощущениям дольше, гораздо дольше. Но точно сказать не могу. Таймера, отсчитывающего время действия заклинания, не было, а в интерфейсе засечь не удосужился. На последних шагах я чувствовал, как буквально трещат связки на ногах, а в голова словно в колокол, бьющий набат, превратилась. Пальцы разжались, роняя ставшей совсем непосильной ношу на землю, колени подогнулись, и я кулём осел на них, пытаясь из последних сил втянуть в себя хоть немного воздуха.

Что заставило меня оглянуться: чувство опасности или простое любопытство? Не знаю, в таком состоянии трудно, что-то определить. Но увиденное заставило меня попытаться встать. Вслед за нами, шатаясь из стороны в сторону, то и дело опираясь на один из клинков, плёлся чёртов ниндзюк. Трясущимися то ли от усталости, то ли от страха руками, я потянулся за топором, который, как назло, за что-то зацепился. А ниндзюк приближался. Когда осталось метра четыре, он остановился, подняв мечи, прияв очередную эффектную позу. Позёр. Если бы мог, я бы сплюнул от отвращения, но рот пересох.