Проклятие многорукой дьяволицы: читать начало книги онлайн

– Но, разве ты можешь представить, о, Рахматулло из Бухары, что голубой сияющий купол нашей мечети скрывает тайну большой любви?

– Большой любви? – озадаченно переспросил купец

– Молодой зодчий мечети влюбился в Биби-ханым, старшую жену амира Тимура, как рассказывают, внучку хана, потомка самого Чингиса. И пообещал зодчий жене амира, что он достроит мечеть до конца только в обмен на её поцелуй. – рассказывал Сардор. – Долго не уступала молодому зодчему гордая ханша, убеждая его, будто все женщины похожи одна на другую, словно разные чаши, в которые налито одинаковое на вкус вино. Но и пылкий зодчий не уступал, и скромная красавица Биби-ханым, наконец, согласилась, но прикрыла своё лицо платком. Однако же, жар страсти молодого зодчего был таков, что на щеке ханши остался алый след. Когда великий амир Тимур вернулся из Хиндустана и заметил этот алый след на щеке жены, то он обо всём догадался и повелел казнить зодчего. Но того только и видели – он смастерил себе крылья и улетел в Мешхед…

Доедая шиш-кебаб и слушая вполуха Сардора, навязашегося ему в собесдедники, купец Рахматулло подумал, что ему самому сейчас не помещали бы крылья, дабы поспеть на встречу с таинственным хиндустанцем. Наконец, когда шиш-кебаб был съеден, Сардор произнёс:

– Не смею более тебя задерживать, о Рахматулло из Бухары! Торопись по своим неотложным делам! Хотя, ежели, таково будет твоё желание, я мог бы заказать ещё, к примеру, самсы или велеть принести нарды…

– Сардор! – с чувством произнёс в ответ купец Рахматулло. – В щедрости своей ты подобен Хотаму Тай ([16])! Однако же, меня, и в самом деле, ждёт сегодня неотложная встреча.

– Да освещает счастливая звезда все твои начинания своим светом! – с теплотой попрощался с ним Сардор. – Ты, возможно, удивляешься, бухарец, почему я так запросто пригласил тебя в харчевню. Дело, видишь ли, в том, что жена моя скончалась не так давно, дочку же я выдал замуж… За хорошего человека, – пояснил он. – Но с тех пор я совершенно один в собственном доме! Вечерами по пятницам я хожу в мечеть Биби-ханым на молитву, а после ищу какого-нибудь приезжего, чтобы скоротать с ним вечер за ужином, разговором, и игрой в нарды. Сегодня таким приезжим оказался ты,

Купец Рахматулло ещё раз поблагодарил Сардора за гостеприимство, пообешал тому, что заглянет к нему в дом на достархан, прежде чем покинет Самарканд, и вышел из харчевни, двинувшись в сторону караван-сарая, дорогу к которому ему показал его случайный знакомый. Но по дороге одна мысль не давала покоя купцу, а тот ли человек Сардор, за которого он себя выдаёт? Действительно ли он безутешный вдовец, ищущий разговоров со случайными собеседниками, дабы скоротать время? Или, возможно Сардор и есть один из тех многочисленных соглядатаев вездесущего кадия Абдуррахмана, о которых уже доводилось слышать купцу Рахматулло?

9

Размышления купца были прерваны криками людей:

– Пожар! Правоверные, пожар! Караван-сарай пылает! Тушите, пламя, о, добрые мусульмане, иначе оно сожрёт всесь город Самарканд!

«Караван-сарай», – молнией мелькнула мысль в голове бухарского купца, и он как мог ускорил свой шаг, поспешив в ту сторону, откуда доносились крики. Пройдя ещё немного, Рахматулло различил здание караван-сарая, в одной из комнат которого, судя по всему, не так давно бушевал огонь. Как это часто и бывает, разговоры и слухи опережают и преувеличивают события, вот почему пожар, о котором столь рьяно кричали уличные зеваки, был уже потушен. Тем более, как правило, во дворе каждого караван-сарая имеется колодец с водой Купец Рахматулло уже вошёл внутрь караван-сарая, когда услышал чей-то испуганный крик:

– Правоверные! Здесь в комнате труп!

Рахматулло вместе с ещё несколькими людьми протиснулся, наконец, в комнату и услышал, как нашедшие тело переговариваются между собой:

– Что с ним?

– Угорел от дыма, не иначе…

Воспользовавшись суматохой, купец Рахматулло протиснулся поближе и разглядел труп мужчины, лежащий посреди комнаты. Одет он был в яркие, дорогие одежды, которые едва только тронуло пламя. А вот лицо мёртвого мужчины было страшно обезображено: видимо, ему на голову упала горящая балка или зажжённая свеча. Рядом с телом купец Рахматулло успел разглядеть несколько медных монет.

– Взгляните, правоверные, – раздался голос одного из присутствующих, – у него на шее след от удавки!

– Это снова проклятый душитель! – подхватил другой

– Он убил человека, а затем намеревался сжечь город!

– Это джинны хотят сжечь Самарканд!

– Вы говорите, убийство! – послышался вдруг ещё один голос. – Не только пожар, но ещё и убийство! В моём караван-сарае?! Кто заплатит мне за весь этот разгром?!

Купец Рахматулло обернулся и увидел маленького, суетливого человека с лицом, как у хорька.

– Послушай, уважаемый! – подскочил к нему Рахматулло. – Погибший это купец из Хиндустана? – задал он вопрос, уже догадываясь об ответе.

– Да, это хиндустанец из Дели, – нехотя ответил владелец караван- сарая. – Судя по одежде, что сейчас надета на мертвеце, это он! Но твоё, какое дело до всего этого, незнакомец?

– Скажи, – продолжал купец. – Как давно у тебя проживает этот гость? И не говорил, ли он, что собирается сегодня встретиться после вечернего намаза с одним купцом из Бухары?

– Встретиться? – нервно хохотнул в ответ хозяин. – Да, этот хиндустанец заявился ко мне в караван-сарай где-то с неделю назад. Он щедро заплатил мне за постой, сообщив, что прибыл в город по торговым делам и намерен получить неплохие барыши от своей торговли. Но дня три назад он неожиданно пришёл с базара, бледный, точно узрел там Азраила, и с тех пор так и сидел в этой комнате, никого не желая никого видеть и не высовывая носа из моего караван-сарая! Вот с Азраилом он и встретился!

– Не высовывая носа и никого не желая видеть? – непонимающе переспросил Рахматулло. – Но мне доподлинно известно, что он пожелал встретиться с одним купцом из Бухары в то самое время, когда его сегодня убили, ибо этот купец – я, и мальчишка-водонос передал мне слова хиндустанца.

– Вот, как! – изумился хозяин, и тут же счастливая догадка озарила его лицо. – Раз этот хиндустанец искал встречи с тобой, то ты, почтенный, вероятно, его близкий друг или хотя бы приятель. Почему бы тебе, уважаемый, не снизойти к моей бедности и не заплатить мне за ущерб от пожара и от слухов об убийстве в стенах моего дома для гостей. Ведь, как ни суди, но твой друг-хиндустанец, выходит, виноват в пожаре.

– По твоему разумению, о добрый покровитель путешествующих, этот хиндустанец, виноват, должно быть, и в собственной смерти, которая последовала от того, что ему на шею накинули удавку сзади? – поставил на место хозяина караван-сарая купец Рахматулло, готовясь к долгой перепалке.