Тестостерон: гормон, который разделяет и властвует: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подобный оборот событий, несомненно, огорчил Деймора, который впоследствии подал в суд на Google{28}, сославшись на «открытую враждебность в отношении консервативных идей… в сочетании с оскорбительной дискриминацией по признаку расы и пола»{29}. Зато я получила возможность включить в обновленную программу своего курса обсуждение более современной полемики по вопросу половых различий. Эта программа также пополнилась множеством новых статей, отражающих развитие академической мысли после скандала с Саммерсом. И тем не менее, хотя наука ушла далеко вперед, наша способность воспринимать неудобные научные идеи остается неизменной.

Контраргументы феминизма

Мне, конечно, легко произносить все эти возвышенные слова о необходимости контролировать эмоции и беспристрастно оценивать научные гипотезы, но дело в том, что у женщин есть все основания с подозрением относиться к «биологическим» объяснениям половых различий. Ученые и философы, в основном мужчины, давно и уверенно рассуждали о якобы биологической основе неполноценности женщин{30}. К моему глубокому сожалению, главный виноватый тут – величайший биолог всех времен Чарльз Дарвин. В своей второй по значению книге «Происхождение человека и половой отбор» (The Descent of Man, and Selection in Relation to Sex), опубликованной в 1871 г., Дарвин приводил доказательства бо́льших «умственных способностей» мужчин:

Дарвин верно подметил, что в списках выдающихся мыслителей и творцов мужчины составляют подавляющее большинство. Но он, судя по всему, попросту не мог отрешиться от присущих его времени викторианских культурных норм. На наш более просвещенный взгляд, тут можно выдвинуть очевидную альтернативную гипотезу: женщин сдерживают ограничения, налагаемые в первую очередь обществом, а не их невысокими от природы умственными способностями. Хотя во главе Британской империи в Викторианскую эпоху стояла женщина, женщины в то время, как правило, не получали образования. Лондонский университет впервые принял студенток (небольшую группу из 9 человек) всего за несколько лет до публикации дарвиновского «Происхождения человека». И даже тогда они получали всего лишь «свидетельство о квалификации», а не соответствующую ученую степень. В наши дни женщины обогнали мужчин в той самой научной дисциплине, в которой преуспел Дарвин, и им присуждается большинство (с небольшим отрывом) ученых степеней в сфере наук о жизни. Дарвин, при всем своем величии, ошибался в некоторых важных вопросах{32}.

Лоренс Саммерс, как вы могли заметить, рассуждал аналогичным образом, хотя делал упор не на среднем показателе, а на том, что у мужчин, в отличие от женщин, больше разброс в «умственных способностях». Саммерс тут стоит на более твердой научной почве, чем Дарвин, но, поскольку ученые, как и все остальные, подвержены предрассудкам и культурным предубеждениям, к их заключениям следует относиться с осторожностью. Утверждения Саммерса отвергались многими на том основании, что его вывод спровоцировал сильные негативные эмоции. Но не следует исключать возможности того, что сам Саммерс или цитируемые им ученые, возможно, были слишком заинтересованы в поиске объяснений, поддерживающих андроцентрический статус-кво. Предвзятость характерна для обеих сторон.

Предвзятость влияет на мышление и деятельность любого человека. Культурные нормы могут как исподволь, так и совершенно открыто определять научные объяснения половых различий, побуждая отдавать предпочтение гипотезам, которые рассматривают половые различия как предписанные природой. Например, до начала ХХ в. женщины не допускались к занятиям профессиональным спортом по «научным» причинам. В статье, опубликованной в 1898 г. в немецком журнале, посвященном физическому воспитанию, они изложены так: «Энергичные телодвижения могут вызывать смещение и расслабление матки, а также ее выпадение и кровотечение, что приводит к бесплодию и, таким образом, противоречит истинному смыслу жизни женщины, то есть рождению здоровых детей»{33}. Это лишь часть обширной и долгой истории использования и превратного истолкования научных данных ради неблаговидных целей. Популярность евгеники в США – еще один из таких примеров: в 1931 г. в 29 штатах действовали законы, разрешавшие принудительную стерилизацию тех, кто считался генетически неполноценным. Бывший президент Гарварда Чарльз Уильям Элиот заявлял, что евгенические законы необходимы для защиты государства от «морального вырождения». Прежде чем их отменили, стерилизации подверглись около 70 000 человек{34}.

С другой стороны, те, кто критикует науку о половых различиях с позиций феминизма, также могут действовать из опасений, что биология будет использована, чтобы обречь женщин на домашнее рабство или еще каким-нибудь образом поддержать патриархат. Насколько обоснованно такое беспокойство – отдельный вопрос, но все это так или иначе не имеет отношения к истинности научных гипотез. И в случае тестостерона сложно спорить с тем, что подобные не имеющие отношения к делу представления подстегивают многих критиков.

Если проблематичное поведение обусловлено социальными факторами, то его возможно искоренить социальными методами. И наоборот, если источником проблематичных форм поведения является тестостерон, а значит, они обусловлены природой – что же нам тогда делать? Или кастрировать половину человечества, или нам хана – так, что ли?

Неудобные идеи

Даже если вы надеетесь, что какие-то смущающие вас выводы, касающиеся воздействия Т, не верны, это, хочу подчеркнуть, никак не влияет на то, верны ли они. И вообще, если та или иная гипотеза вызывает у вас отторжение, вам нужно немедленно насторожиться: существует реальная опасность, что вы не примете в расчет подтверждающие ее доказательства. Это может казаться очевидным, но мне потребовалось много времени, чтобы понять этот принцип и начать применять его на практике.

Идея, что гендерные различия в строении человеческого организма, поведении людей и организации социальных институтов почти не связаны с биологией (и, в частности, с действием тестостерона), сейчас популярна как никогда. Один из лидеров отстаивающего ее движения – Корделия Файн, психолог и автор вышедшей в 2017 г. книги «Тестостерон Рекс. Мифы о сексе, науке и обществе» (Testosterone Rex: Myths of Sex, Science and Society). Как заявляет автор, гипотеза о том, что тестостерон играет важнейшую роль в мужском поведении, полностью опровергнута весомыми доказательствами. По словам Файн, воскрешение этого динозавра – дело бесполезное и опасное, ведь подобное мышление «разбивает надежды на равенство полов»{35}. И если вы считаете, что «биологический пол является фундаментальной силой, определяющей различные траектории развития человека», то вы купились на «навязшую в зубах историю»{36}, которая гласит, что «различия между полами сформированы прошлым эволюционным давлением – женщины более осторожны, и все в них подчинено идее продолжения рода, в то время как мужчины одержимы статусом, чтобы привлекать больше партнерш».

Книга «Тестостерон Рекс» была удостоена престижной премии Лондонского королевского общества за лучшую научно-популярную книгу, и, по словам одного из членов жюри, «блестяще объясняет, что каждый ребенок, будь то мальчик или девочка, рождается готовым для любого жизненного пути»{37}. Если мы купились на эту сексистскую историю про эволюцию и гормоны, которую Файн называет «Тестостерон Рекс», мы устанавливаем жесткие пределы тому, чего можем достичь. Как полагают Файн и другие, чтобы устранить эти ограничения, необходимо опровергнуть «нелепые мифы»{38} о биологических различиях между полами, и особенно о тестостероне.

Представления о том, что биологический подход к половым различиям неизбежно ведет к пессимизму в отношении прогресса и фаталистическому принятию гендерных социальных норм, широко распространены. Нейробиолог Джина Риппон пишет в своей книге «Гендерный мозг» (The Gendered Brain, 2019): «Уверенность в биологии приносит нам особое мировоззрение, взгляд на человеческую природу как на нечто заданное и неизменное. При этом от внимания ускользают данные о гибкости, с которой мозг взаимодействует с постоянно меняющимся миром»[2]{39}.

Человек, мало знакомый с проблемой, по прочтении таких книг, как «Тестостерон: неофициальная биография» и «Тестостерон Рекс», а также многих научно-популярных статей в журналах и газетах, невольно призадумается, с чего весь этот сыр-бор. Если наука настолько несовершенна, как вообще возник миф о тестостероне как «мужском половом гормоне»? Журналистка Анджела Cайни отвечает на этот вопрос в своей популярной книге «Неполноценные: как наука ошибалась в отношении женщин – и новые исследования, переписывающие эту историю» (Inferior: How Science Got Women Wrong – and the New Research That's Rewriting the Story). Причина, сбившая нас с пути, – очевидный и вполне реальный сексизм ученых прошлого. По мнению Сайни, подлинные факты можно увидеть, только разоблачив предвзятость и сексизм в науке. В начале книги она задает вопрос: «Распространяется ли влияние половых гормонов за пределы половых органов – на мозг и поведение, приводя тем самым к выраженным различиям между мужчинами и женщинами?»{40} И дает совершенно недвусмысленный ответ: «Психологические различия между полами незначительны, а те, которые мы наблюдаем, во многом определяются культурой, а не биологией»{41}.

Я согласна с Сайни в том, что сексистские представления порой могут влиять на научные исследования. Но я не согласна с ее ответом на этот вопрос. Наука доказывает, что на него может быть дан лишь один ответ: «да». Во многих существенных аспектах тестостерон в самом деле обусловливает различия в психологии и поведении между мужчинами и женщинами.

В последующих главах вы узнаете, какое влияние оказывает Т на тело, мозг и поведение человека, чтобы способствовать размножению. Это не плохие новости, а полезная информация. Все, что нам известно о тестостероне и различиях между полами, ни в коей мере не означает, что мы должны мириться с нынешним уровнем сексуального насилия, домогательств, дискриминации или принуждения. Напротив, социальный прогресс зависит от научного прогресса{42}. Понимание сил, определяющих наши приоритеты и поведение, а также того, как взаимодействуют гены, гормоны и окружающая среда, помогает бороться с проявлениями темных сторон нашей природы. Нет никакой нужды преуменьшать роль тестостерона в нашей жизни. Познавать принципы функционирования мира и смотреть правде в глаза порой неприятно и тревожно. Но я надеюсь, что прежде всего это приносит удовлетворение, воодушевляет и даже доставляет удовольствие. Именно так это было в моем случае.

2

Внутренняя секреция

Наружу или внутрь?

Представьте себе самцов разных животных: лягушку, прыгающую по краю пруда, слона, пасущегося в африканской саванне, чайку, кружащую в небе. А теперь представьте мужчину (голого, как и остальные животные), выгуливающего кобеля. У кого из пяти существ видны яички? Лягушка и птица с «бубенчиками», качающимися на ветру, едва ли выглядят правдоподобно, и их вы, вероятно, уже исключили. А как насчет слона? Если вы вообразили себе свисающие слоновьи семенники, то это неудивительно, но неверно. Кастрировать это животное было бы чрезвычайно сложно. Как и у лягушки, чайки и большинства других позвоночных, тестикулы у слона спрятаны внутри его тела. Голый мужчина и его кобель? У обоих млекопитающих яички опущены – расположены в мошонке, свисающей в паховой области. Эти драгоценные, нежные органы, фабрики спермы и тестостерона, кажутся странно уязвимыми в своих мешочках из тонкой кожи.

Будучи женщиной, я могу лишь беспомощно наблюдать за тем, как увлекательная игра в регби внезапно превращается в кошмар, когда один из игроков валится на землю, корчится и стонет, свернувшись в позе эмбриона. Удары по яйцам ногами, руками или мячом, очевидно, мучительно болезненны. Если такое произойдет с вами, вы можете утешиться тем, что эволюция заставляет вас чувствовать эту боль не просто так: раз уж это чертовски больно, вы будете изо всех сил стараться впредь не попадать в подобную ситуацию. Решение хранить все свои сбережения в бумажном пакете на крыльце требует какой-то убедительной причины – и эволюция тоже должна давать ответ, почему этот драгоценный груз настолько уязвим. Почему яички не спрятаны постоянно внутри тела, как сердце и мозг?

В процессе эмбрионального развития семенники формируются у всех млекопитающих в брюшной полости, около почек. У большинства млекопитающих, включая человека, во второй половине беременности они под действием тестостерона опускаются в мошонку. Но у слона и некоторых других зверей, например у капского златокрота (который похож на помесь ежика и хомяка), тюленя, кита и дельфина, семенники остаются в исходном положении внутри брюшной полости, совсем как более благоразумные женские яичники. Так в чем же тут дело?

Недавние открытия генетиков наводят на мысль, что у самых ранних млекопитающих яички свисали снаружи. Но по мере того, как эволюционное древо млекопитающих росло и ветвилось, на некоторых из его ветвей появились виды с генами, отвечающими за развитие внутренних семенников{43}. Ученые не уверены, почему эти виды пошли другим путем, но во внешних семенниках должна быть какая-то польза, иначе эволюция устранила бы их на корню.

Все мужчины знают, что мошонка не просто инертный «мешочек для шариков». В холодной воде мышцы ее верхней части, которые еще называются мышцами, поднимающими яичко, сокращаются, подтягивая яички ближе к теплому телу, и иногда втягивают их настолько сильно, что это причиняет боль. А если у мужчины на коленях лежит теплый ноутбук, то эти мышцы расслабляются, отпуская хватку так, чтобы яички оказались ниже, подальше от тела. Мошонка функционирует как система климат-контроля, поддерживая в яичках оптимальную температуру для производства спермы – примерно на 4 ℃ ниже общей температуры тела. (Если вы хотите, чтобы ваши сперматозоиды были здоровыми, не носите обтягивающее белье{44} и не катайтесь подолгу на велосипеде.) Но млекопитающие с внутренними семенниками{45} также тем или иным образом справляются с поддержанием их оптимальной температуры. Ученым еще только предстоит разгадать тайну видового разнообразия этого признака.

Для тех, кто хочет исследовать роль гормонов и их связь с маскулинностью, свисающие семенники – это большая удача. Их можно удалить, не убивая их владельца, и тогда несложно наблюдать за изменениями, происходящими в организме. Из-за их относительной доступности люди уже более двух тысячелетий назад поняли, что семенники в огромной степени определяют внешний вид, поведение и репродуктивную способность самцов животных. Современная поведенческая эндокринология, изучающая влияние гормонов на поведенческие реакции, уходит корнями в эти древние знания о могуществе тестикул.

В этой главе мы увидим, как накопление сведений о семенниках способствовало возникновению некоторых крайне странных (по нынешним меркам) социальных практик и подготовило почву для экспериментов XIX и XX вв., которые и привели к открытию тестостерона. Гормоны формируют наши тело и мозг, чтобы мы могли выживать и размножаться, и в этой главе мы начнем изучение того, как Т творит свое волшебство, с рассмотрения роли семенников.

В IV в. до н. э. Аристотель размышлял об изменениях, вызванных кастрацией, – удалением семенников у животных. В трактате «История животных» он отмечал, что различия между «нетронутыми» и кастрированными животными напоминают различия между самцами человека на разных этапах жизни (отрочество, зрелость или старость), а также между размножающимися и неразмножающимися животными, к примеру громкоголосыми яркоокрашенными самцами птиц весенней порой и теми же самцами с более скромным оперением осенью. Кастрированные животные служили доказательством того, что семенники отвечают за развитие и поддержание определенных физических и поведенческих характеристик самцов:

Слово «евнух» происходит от двух греческих слов, означающих «ложе» и «охранять», и может применяться по отношению и к любому кастрированному мужчине. И – более конкретно – к тому, кто также является служителем или хранителем гарема.

Независимо от своей цели – наказать врага или насильника, не дать размножиться «умственно неполноценному», сохранить высокий голос у мальчика, не достигшего половой зрелости, перевоплотиться в женщину или получить менее похотливого слугу, – кастрация была распространенной практикой во всех культурах и эпохах.

Кастраты

«Сикстинская капелла нарушает 500-летнее гендерное табу и приветствует в своем хоре женское сопрано», – гласил в 2017 г. заголовок газетной статьи об известной итальянской оперной диве Чечилии Бартоли{47}, которая стала первой женщиной, выступившей в Сикстинской капелле (по крайней мере, с разрешения Ватикана). По словам певицы, когда ей представилась возможность спеть с пятьюдесятью мужчинами и мальчиками в хоре Сикстинской капеллы, она была на «седьмом небе от счастья». Так в чем же состояла сенсация?