– Что делать? – изумился Сандокан. – Ты еще сомневаешься?
– Раз наши люди до сих пор на острове, мы отправимся спасать твоего верного слугу, Тремаль-Наик, – сказал португалец. – Не принято у нас оставлять друзей в беде.
– Как же его найти?
– Пойдем по следам даяков и посмотрим, откуда они пришли. Спускаемся. Заодно проверим, от чего издох бык. Я бы хотел разгадать тайну пистолетных выстрелов.
– Я тоже, – кивнул Сандокан.
Они прислушались и убедились, что вокруг тихо, потом спустились по лианам на землю. Буйвол лежал на правом боку, уткнувшись мордой в кусты. Изо рта натекла целая лужа крови.
– Похоже, тот самый, – заметил Янес. – Черный с белым пятном на спине.
– Посмотрите на его раны. – Сандокан склонился над тушей. – Два, три, четыре, пять… Пять отверстий. Кучно стреляли и явно из пистолета. Кто же его убил? Загадка.
– От карабина ран нет? – спросил Тремаль-Наик.
– Не вижу.
– Тогда в кого стрелял Каммамури?
– Вероятно, в даяков, бравших его в плен.
– И где трупы?
– Своих мертвых товарищей туземцы забирают с собой, дабы похоронить в родной деревне, – объяснил Янес.
– Вдруг они уже отрубили несчастному маратхе голову?
– Сомневаюсь, – задумчиво сказал Сандокан. – Знаете, друзья, какая мысль меня посетила?
– Какая?
– Среди этих даяков есть белый.
– Невероятно! – возразил Янес.
– Почему, братец? У озерного раджи двое сыновей. Один вполне мог отправиться в путь с отрядом, чтобы перехватить нас по дороге. Что ж, пойдем по следам тех двух шпионов и поглядим, куда они приведут. Не отступим, пока не узнаем о судьбе нашего друга.
– А как же твой отряд? – спросил Тремаль-Наик.
– До нашего возвращения они не покинут остров, – ответил Малайский Тигр. – Оружия и боеприпасов у них вдосталь, сумеют себя защитить. В путь!
Глава 11
Грек выходит на сцену
Как мы помним, Каммамури не повезло. Во время набега буйволов он не успел схватиться за лианы. Рухнув вниз, бедняга пролетел футов двадцать и приземлился прямехонько на спину пробегавшего мимо быка. Однако маратха не утратил хладнокровия и сразу же понял, что, если спрыгнет со своего «скакуна», его неминуемо растопчут. Поэтому он изо всех сил вцепился в длинные буйволиные рога.
Животное, вообразив, будто напал какой-то хищник, с диким мычанием помчалось вперед, а за ним – все стадо. Его безумие стало спасением для индийца, во всяком случае пока. У него сохранился карабин и патроны. Каммамури прижался к бугристой спине буйвола, отдавшись на волю рока.
Бык несся со всех ног, не разбирая дороги, листья и обрывки лиан так и летели в стороны. Маратху безжалостно хлестали ветви, но смельчак только крепче держался за рога, чтобы не упасть и не размозжить голову о какое-нибудь дерево. О том, чтобы предпринять что-либо иное, к примеру спрыгнуть, нечего было и думать.
– Устанешь же ты в конце концов или нет, – бормотал себе под нос Каммамури. – Не паровой же котел у тебя в груди!
Стадо понемногу отстало – вероятно, двинулось другой дорогой, бросив сородича на произвол судьбы. Каммамури больше не слышал ни их мычания, ни стука копыт, лишь треск молодого подлеска, растоптанного в труху взбесившимся животным.
Диковинная скачка длилась уже больше получаса, и останавливаться бык не собирался. Перепуганному Каммамури оставалось только гадать, куда она его занесет и как он будет возвращаться к своим. Вдруг буйвол на полном скаку влетел в воду, подняв тучу брызг. Это оказалась заболоченная речка, судя по всему один из притоков Маруду.
– Куда ты меня завез, скотина ты эдакая?! – в ярости воскликнул индиец. – Пора с тобой кончать, иначе я себе шею сверну.