Стая воспоминаний: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дядя Жорик открыл сначала один тусклый, как недозрелая слива, глаз, потом другой глаз.

— Дядя Жорик, вы помните, о чем я просил? — вкрадчиво произнес Олег. — Мне всего одну…

Старик кивнул головой, отчего поля панамы затрепетали, как под ветром, выдвинул из-под ног другую, черную сумку, порылся в ней, побренчал какими-то камешками, которые под его рукой по-голубиному заворковали, и достал металлическую коробочку из-под леденцов, открывшуюся внезапно, сама собою, и явившую в лоне своем горку изъеденных чернью зернышек, похожих на кариесные зубы.

Да разве это жемчуг? Какой истертый, тусклый, гниловатый на вид, фальшивый, безобразный, поддельный, столетний, никудышный!

— Сколько за одну? — неуверенно спросил Олег.

Дядя Жорик показал бурый, напоминающий корнеплод палец.

— Рупь? — обрадовался Олег и тут же сунул дяде Жорику маленькую бумажку.

— Да идем же! — с возмущением потянул его было Цезарь, уже ненавидевший себя за это нелепое согласие идти покупать жемчужину, уже мысленно обличавший себя в предательстве, в обмане, в недостойном. Да ведь он похвастал добыть для Стаси дорогое зернышко со дна морского, добыть по-честному!

И все же на ладони у Олега уже покоилось приобретенное зернышко, видом своим напоминавшее известковую кроху. Хочешь — принимай ее за жемчужину…

— Постой, Олег! — настойчиво и рассерженно обронил Цезарь. — Ты сейчас же выкинешь эту заваль! Или выкинешь, или проглотишь. Чтобы глаза мои не видели этой завали!

— Ты что, Цезик, чокнулся? — все еще любуясь приобретшем, все еще довольный удачной покупкой, ясно взглянул на него приятель. — А Стася? Она же уезжает скоро.

— Ну и пусть! — сказал он, подхватил с ладони приятеля известковое зернышко и тут же отправил себе в рог.

С минуту они враждебно смотрели один на другого, потом Цезарь повелел:

— За мной не ходи, — и пустился прочь с базара.

И когда он бежал к морю и представлял ожидающую его на берегу моря Стасю, то был необычайно доволен своим поступком.

А как только приблизился к морю и к ней, ожидавшей его Стасе, то несколько пожалел о том, что проглотил дешевое зернышко. Теперь опять ожидают его погружения под воду, изнуряющие поиски, поиски!

— А я жду, жду, — встретила она ласковым голосом. — Жду, и не могу есть одна. Садись, Цэзар, ешь. Ты же совсем заморенный.

— Никакой я не заморенный, — зло отвечал он. — Я тренируюсь. Разве не видишь, что я тренируюсь? Я должен победить. Ты еще посмотришь!

— Я все вижу, Цэзар. И ты садись и ешь со мной.

Так они и сидели, глядя в даль моря, на шалящие волны, на белые теплоходики, следующие своим рейсом — в Новороссийск, наверное, или даже дальше, в Сочи, в Батуми.

А когда было покончено с едой, Стася вдруг улыбнулась еще шире, еще пленительнее и всплеснула загорелыми руками.

— Ой, а у меня нешточко есть! — И она ловко поднялась на ноги, опустилась затем на колени, порыскала в капроновой сеточке, извлекла благоуханный платочек, развернула его, как белый цветок, и показала: — Гляди, Цэзар, гляди…

— Песчинка — да? — спросил он, рассматривая прозрачную и микроскопическую, как маковое зернышко, песчинку.

— Ага! — подхватила она. — Ты возьми ее, Цэзар, а там, в воде, любую раковинку раскрой ножичком и сунь песчинку. Из нее потом ба-альшенная жемчужина будет! Я знаю, японцы, а может, итальянцы так делают. И в раковинах нарастают жемчужины. Ты возьми, Цэзар, возьми. А то мне больно глядеть на тебя: ты такой заморенный, а все ныряешь, ныряешь, все шукаешь тую жемчужину…

— А ты знаешь, сколько времени пройдет, пока нарастет жемчужина? — спросил он, очарованный подарком, очарованный появлением песчинки на своей ладони, такой незаметной песчинки, ничтожной песчинки, драгоценной песчинки.

— И будем ждать, — рассудительно согласилась она.

Крепко сжимая в кулаке подарок и понимая, что разом снята с его души тяжесть, что он вознагражден драгоценной песчинкой за все тревоги, поиски, изнурительную жизнь под водой, он снаряжался опять под воду, сбрасывал одежду на горячие камни и бормотал:

— Я сейчас. Я сейчас!

Без опаски спустился он по скалистым коварным уступам, вошел в родное Черное море, сжимая песчинку в кулаке и замышляя пристроить ее в какой-нибудь раковине, а потом еще и поплавать, еще поискать драгоценность в других раковинах. И если даже не удастся ему ничего обнаружить и выйдет он из воды при пустых руках, то надо поклясться себе преподнести Стасе иной какой-нибудь сюрприз. Какой же? Да он выиграет на соревнованиях по подводному ориентиру — и точка! И Стася будет счастлива. И Зураб Шалвович тоже будет счастлив.

«Все будет хорошо, Зураб Шалвович, — мысленно твердил он. — Все будет прекрасно! И не надо сердиться, дорогой Зураб Шалвович…»