— Хатты ценят лишь деньги.
— И свою жизнь, — оскалился Джедгар. — От такой выгодной сделки они отказаться не смогли.
— Они были благоразумны, — бросил Каданн.
— Сообщить об этом Владыке?
— Я не знаю, — ответил Каданн. — Возможно, мы не верно истолковали послания Тьмы?
— Вы хотите сказать, что мы… ошиблись?
— Мы не ошиблись, но мы смотрели на солнце, когда должно было обратить внимание на тень его.
— Лорд Миллиенал говорил: «И придёт ситх’ари. Ситх’ари не будет иметь ограничений. Ситх’ари возглавит ситхов и уничтожит их. Ситх’ари воскресит ситхов из пепла, и сделает их сильнее, как никогда прежде».
— Это так. Но есть ли Сидиус тот, кто нам нужен?
— Он показался нам тем, кому должно воплотить Пророчество в жизнь.
— Он цепляется за старые титулы. Он якшается с джедаями. И мне кажется, что он не тот, кто нам нужен. Этот… мне сообщили, что он интересовался планами Владыки. И тот ответил, что Орден не будет создан.
— Источники заслуживают доверия?
— Как средство информации — да.
— Что мы предпримем?
— Ты отправишься на Мандалор. Мы будем наблюдать. Победитель в этой схватке получит всё. И Пророки будут на стороне победителя. Мол… Он иной. Он был на грани смерти — но выжил благодаря своей воле. Уже одно это заслуживает нашего внимания.
— А… Сидиус?
— Все мы смертны. Когда он проиграет — мы не должны последовать за ним.
— Значит, мы меняем приоритеты.
— Да.
— Но тогда мы можем обратить внимание и на другую проблему.
— Да. Джедай помешал нашим планам — и он должен умереть. Вызови Сарисс…
— Она слишком молода для этого задания. Кронал пропихнул её в обход нас.
— Она впитала в себя лучшие черты отца. Я выслушал её доводы. Её молодость позволит ей совершить задуманное… Кроме того, момент благоприятный.
— Я вызову её немедленно.
— Да… Я пообещаю ей награду.
— Кронала?
— Да, — Каданн хихикнул, — Пора ей узнать, кому она должна быть благодарна. За всё.
— Всё равно он нам не нужен. Кронал смотрит в рот Сидиусу.
— Значит, он станет следующей целью Сарисс…
Взглянув на вошедшего в комнату альдераанского сенатора, Мон Мотма заметила, что обычно сдержанный человек находится в не самом благодушном состоянии.