— Приемлемое решение, — подтвердил Винду. — Мы можем послать Кеноби и Скайуокера вместе с их отрядами. Это важная трасса, соединяющая нас с Четырнадцатой Секторальной Армией. Однако, кто-то должен заняться формированием и отправкой конвоя, а так же переговорами с правительством Кристофсиса.
Палпатин задумчиво оглядел присутствующих.
— Думаю, сенатор Органа сможет взять на себя эту миссию?
— Несомненно, Канцлер.
— Вот и чудно, — Палпатин подвёл итог разговора.
В переговорной комнате царил полумрак.
— Я начинаю терять доверие к Канцлеру. Его действия вроде бы несут благо Республике, но… Для таких как он, власть — слишком большое искушение. Кроме того, мне не нравится его влияние на Скайуокера… — Винду тяжело вздохнул.
— Падаван нужен Скайуокеру, — выдал молчавший всё это время Йода.
— Падаван? Скайуокеру? При всём моём уважении, я сомневаюсь, что у него есть качества учителя — хорошего учителя, и что он сможет достойно воспитать ученика. Кроме того, Скайуокер зачастую слишком рискует, и хотя ему везёт, будет ли распространятся его везение на ученика — вчерашнего юнлинга? В другой ситуации — может быть, но сейчас — война! — Мэйс вскинулся.
— Случается, что не учитель нужен падавану, а падаван — учителю, — пояснил маленький, но великий джедай.
— И кого-же вы хотите определить в падаваны Скайуокера?
— Есть у меня кое-кто на примете, но отнюдь не юнлинг «вчерашний». С мастером Шаад’Дай поговорить мне нужно.
— В таком случае… Полагаюсь на вашу мудрость, гранд-магистр, — Винду почтительно склонил голову.
Палпатин радушно распахнул объятия:
— Энакин! Я рад тебя видеть целым и невредимым. Жаль, что наши встречи так кратки…
— Мы были на задании Совета, и только что прибыли на Корусант, — ответил Энакин, улыбаясь в ответ.
— Я знаю. Ты проделал великолепную работу, Энакин. Сохранил для нас флот Ренделии. Я и не смел надеяться на такой успех! Хотя Сенат и Орден Джедаев и приняли постановление, согласно которому отныне все планетарные силы и флоты переходят под командование Великой Армии Республики, не все согласились с этим решением. А ведь централизация — то, что нам сейчас нужно!
— Спасибо, Канцлер. Но… я сомневаюсь в боевой эффективности этих «Дредноутов».
— К сожалению ты прав. Но, — Палпатин поманил Скайуокера за собой, — у нас есть и кое что получше.
Выйдя на балкон, Энакин увидел несколько десятков кораблей. Боевых кораблей неизвестной ему конструкции.
— Это новые Звёздные Разрушители «Охотник». Великолепные боевые звездолёты. Мощное вооружение, многочисленные истребители и бомбардировщики… Вскоре тысячи таких кораблей пополнят флот Республики. Что же до «Дредноутов»… Эти корабли хоть и стары, но очень надёжны и мощно бронированы — по мандолорским технологиям. Я подумываю над тем, чтобы несколько модернизировать их. Их можно использовать для охраны планет, а ещё — для транспортировки пленных тёмных джедаев — вроде тех, что вы с Оби-Ваном встретили на Ренделии. Или даже самого Графа Дуку — если всё же удастся захватить его в плен.
Энакин нахмурился.
— Вы слишком великодушны, Канцлер. Война — их рук дело. Их стоило бы казнить на месте!
— Мне понятна твоя страсть, твой гнев, иногда и я сам ощущаю нечто подобное. В тебе — дух настоящего воина, Энакин.
Палпатин опёрся на перила балкона.
— Интересно, поймут ли джедаи то, что отчётливо вижу я? Ты стал великим джедаем, Энакин. Будь ты в командовании, если бы у тебя была власть принимать решения — эта ужасная война давным-давно бы кончилась.
Энакин смутился.
— Благодарю вас, Канцлер. Вы… Вы слишком добры ко мне. Я польщён вашим доверием.
Палпатин повернулся, и подойдя к нему, приобнял его за плечо.
— Ну что ты, не стоит благодарить меня. Главное, пойми, Энакин… Что бы не случилось, ты всегда можешь на меня рассчитывать. В любом случае, я твой друг. Да что там… Ты мне почти как сын!