— Джесс, — выдыхаю я, моя рука покалывает, когда я вкладываю ее в его ладонь, погруженная в транс. — Эээ…, откуда ты знаешь Луну и ребят? — Спрашиваю я, наше прикосновение задерживается еще на мгновение, прежде чем я вспоминаю, что нужно отпустить его руку.
— Я старый друг семьи Луны и здешний преподаватель владения оружием. — Я смотрю, как он засовывает руки в карманы.
— Откуда в таком ужасном месте такие горячие преподаватели? — Шепчу я себе под нос, прежде чем успеваю остановить себя, прикусив губу.
— Что это было? — Спрашивает Уэст, слегка растерянно наклоняясь ближе.
— Эээ…, ничего. Совсем ничего. — Я вытираю руки о шорты и киваю на дверную ручку, призывая его открыть ее, что он, к счастью, и делает, прежде чем мое смущение убивает меня.
— Что ж, очень приятно познакомиться, Джесс. — Мое имя звучит как рай в его устах.
Проходя мимо него, я сжимаю его руку, как будто это естественно — прикасаться к нему без вопросов. — Мне тоже, Уэст.
Уэст
Срань господня. Итак, у симпатичной рыжей девушки есть имя, и она каким-то образом является частью жизни Луны. Этот мир действительно не может стать намного меньше. Ее присутствие подобно свече в темноте, солнечному лучу сквозь темные тучи, нависшие над нами.
Я почти не спал с тех пор, как кто-то напал на Луну прямо у нас под носом, но мгновение в ее мягком и нежном присутствии успокоило мой беспокойный разум и расслабило напряженные мышцы. Это странно — хотеть проводить больше времени с Джесс, но я не смог достаточно быстро придумать причину. Обычно после ночи боев я нахожу девушку, трахаюсь и сбегаю. Единственная девушка, с которой я провожу больше времени, — это Луна, которую, очевидно, тянет к этой девушке так же сильно, как и меня.
Я ломаю голову над тем, есть ли в сводах правил что-нибудь официальное о совместной работе преподавателей и учеников… Я видел, как это происходило раньше, все студенты совершеннолетнего возраста, но к этому относятся неодобрительно. И все же стрелять и убивать других — это совершенно нормально. Это вообще не имеет смысла. В ее присутствии есть что-то такое, что заставляет меня наплевать на это в любом случае.
Отвернувшись от входной двери, я прихожу в себя, но Кай наблюдает за мной из-за двери спальни. Он ничего не говорит, просто приподнимает бровь и уходит обратно в спальню. Черт, я становлюсь твердым для студентки, но, похоже, мне просто насрать.
Сейчас мне нужно помочь разыграть эту гигантскую шахматную партию, которую затеял Физерстоун, и попытаться вытащить нас всех из нее живыми.
Глава 5
Джесс
Последние несколько недель были сумасшедшими. Между нападением Луны и занятиями едва ли была минута, чтобы расслабиться. Итак, я с нетерпением жду сегодняшнего осеннего бала. От Физерстоун у меня кровь закипает в жилах, но они точно знают, как устроить вечеринку, и я люблю любой повод для того, чтобы выглядеть шикарно. Это также означает, что я, надеюсь, смогу расслабиться и немного повеселиться в течение нескольких часов.
Я еще больше взволнована тем, что смогу сотворить свою магию макияжа и с Луной, поскольку она охотно согласилась. Что ж, согласилась заткнуть меня, но я приму это как победу. Я с нетерпением жду, когда она будет выглядеть по-девчачьи по сравнению с ее обычными нервными флюидами.
Ее мама накупила так много платьев, что нам не нужно было ходить по магазинам, а ее косметичка позволяет мне ничего не брать с собой. Теперь мне просто нужно привести свою задницу в порядок. Просто у меня так сильно болит тело.
С тех пор, как Луна подверглась нападению, Роман согласился продолжить мои тренировки, несмотря на мое нежелание. Если я думала, что Луна усердно меня тренирует, я понятия не имела, что происходит тогда сейчас. Уроки Романа по самообороне намного агрессивнее. Он делает это только в качестве одолжения Луне, и из всех Тузов, которые в настоящее время соперничают за внимание Луны, он мне меньше всего нравится. Просто потому, что, когда я умоляю прекратить тренировку, он заставляет меня сделать еще десять повторений того, что я делаю. Он настоящий сукин сын.
Роман может говорить мне, что делает это, чтобы помочь мне, но на самом деле ему просто нравится пытать. Мои мышцы с самого начала горели, но я отказываюсь признавать, что его постоянные кардио и силовые тренировки становятся легче. Я постепенно начинаю предсказывать его следующий ход. А потом БАЦ! Оказывается что, нет. Я собираюсь вернуть этому ублюдка, его услугу.
Находиться под крылом Луны также привело к тому, что Роман, Паркер, Кай и Оскар предложили мне защиту через ассоциацию. Обычно безжалостные Тузы не заботятся ни о ком, кроме самих себя, но сейчас они одержимы моей лучшей подругой, и забавно видеть их с этой стороны. То, как их глаза следят за каждым ее движением. Они будут бороться, чтобы дать ей все.
Их постоянная близость также означает, что у меня больше не было встреч с Рисом. Интуиция подсказывает мне, что это он изрезал мою форму, и втайне именно из-за него я изнуряю себя всеми уроками самообороны, которые они мне дают. Я не хочу, чтобы он дотрагивался до меня, как на прошлой неделе на Уроке Естествознания, я чувствовала себя беспомощной.
Отвлекаясь от тревоги, бомбардирующей мой разум, я выскакиваю из душа, надеваю черную юбку до середины бедер и заправляю за пояс белую майку. Засовывая ноги в сандалии, я собираю волосы в пучок, потому что смогу уложить их, когда приду туда.
Заперев за собой дверь, я спускаюсь по лестнице на первый этаж. Здесь нет модного вестибюля, как в блоке Туз, нет тренажерного зала или изысканных услуг шеф-повара. На первом этаже просто больше комнат в общежитии. Процесс тот же. Чем выше ваша комната находиться в блоке, тем выше ваша родословная в Физерстоуне.
Вот почему я спускаюсь по лестнице. То, что я на втором этаже, имеет как плюсы, так и минусы. Я не нахожусь на самом дне Бубновой кучи, и я легко спускаюсь по лестнице, поскольку это всего один пролет. Но все маленькие друзья Рен живут на верхнем этаже четырехэтажного Бубнового дома, и они следят за тем, чтобы все знали об этом. Они думают, что они на втором месте, когда рядом нет никого из Туз, и это смущает, насколько важна внешность.
В коридорах тихо, и обычно оживленная открытая площадка, окружающая все блоки, опустела, пока все готовятся к сегодняшнему вечеру. Автоматические двери открываются передо мной, и Томас, швейцар в "Туз", вежливо улыбается, когда я направляюсь прямо к лифту. Поскольку моя лучшая подруга живет на верхнем этаже, на этот раз мне не нравятся четыре пролета, особенно после моей предыдущей тренировки.
Стуча в дверь Луны, я слышу, как она ворчит с другой стороны. С ума сойти, насколько это естественно сейчас — заходить в Туз, не заботясь ни о чем на свете.
— Меня, блядь, здесь нет! — кричит она, и я ухмыляюсь.
— Открой эту чертову дверь, Луна.