На днях после ужина я поняла, что он знает, и в каком-то смысле это он пытается защитить меня от моей домашней жизни. Итак, я здесь, несу бремя своей родословной, навязанное мне, точно так же, как и все остальные вокруг меня, за исключением того, что у меня нет такого реального набора навыков, как у них. Они просто надеются, что моя Наука так же хороша, как наука моего отца, потому что, если бы Паулс были настолько хороши, они бы не обрадовались, если бы моя мать не продолжила родословную Паулс.
— Все в порядке, папа. Просто и коротко. Я не могу предложить ему ничего большего без того, чтобы мои эмоции не взяли верх надо мной, хотя в глубине души я знаю, что это не его вина.
— Как дела с наукой? Я чувствую его улыбку по высоте голоса, но это только раздражает меня.
— Все было прекрасно, папа. — Я вздыхаю. — Все, что я хочу делать в этом мире, — это производить химическое оружие для проклятого преступного мира. По крайней мере, это лучше, чем быть Паулс, — сердито шепчу я в трубку, все время чувствуя на себе взгляд Луны. Я отказываюсь встречаться с ней взглядом, вместо этого сосредотачиваясь на окружающих деревьях и цветочных клумбах.
— Я вижу, что сейчас не лучшее время для разговоров, Джесси. Я позвоню тебе в эти выходные.
Телефон просто так отключается. Каждый раз наши телефонные звонки заканчиваются одинаково. С моим отцом, который не предлагает мне никакого выхода из-за давления, которое я испытываю, находясь здесь, представляя несуществующую родословную.
Сделав глубокий вдох, я убираю телефон и, наконец, смотрю на Луну. Она смотрит на меня своими зелеными глазами, полными вопросов, но, к счастью, игнорирует мою маленькую вспышку.
— Тогда, может, добавишь во фраппучино еще порцию эспрессо? — Спрашивает она, и мои плечи с облегчением опускаются, когда я с энтузиазмом киваю.
Черт, я слишком долго нуждалась в такой дружбе.
Глава 3
Джесс
— Еще раз, Рыжая, — кричит Луна, и если бы я могла отдышаться, я бы послала ее нахуй. Но как бы то ни было, мои руки упираются в колени, внутри все сжимается, когда я пытаюсь вдохнуть полной грудью.
— Нет, пожалуйста, нет, — умудряюсь пробормотать я, но она просто ухмыляется мне, как дьявол. Я рада, что решила надеть сегодня свои серые шорты свободного покроя вместо велосипедок, потому что они прилипли бы ко мне, как клей. Пот стекает с каждой части моего тела, пока моя так называемая лучшая подруга хихикает.
Взяв бутылку воды с края коврика, Луна открывает ее и протягивает мне, чтобы я взяла. Ледяная жидкость наполовину выпита двумя глотками, и все же она все еще поднимает боксерские щитки, готовая снова броситься в бой.
— Луна, ты заставляла меня бегать по беговой дорожке, кататься на велосипеде, поднимать тяжести и наносить удары руками последние двадцать минут. Я больше не могу этого выносить. На сегодня это предел.
Она опускает ярко-красные подушечки на бок, и я воспринимаю это как победу и опускаюсь на задницу прямо там, где нахожусь. Бутылка с водой в моей руке обрызгивает меня, но я все равно уже мокрая от пота. Положив руки на колени, я обхватываю голову руками, пока мое сердцебиение медленно успокаивается.
— Прекрасно, Рыжая, остаток дня ты можешь посвятить отдыху. Но в следующий раз мы должны добиваться большего, если хотим повысить твои навыки, согласна?
— Согласна, — ворчу я, задаваясь вопросом, не пронесется ли моя жизнь перед глазами, если я не возьму под контроль свое дыхание.
— Ты же знаешь, что сидя ты чувствуешь себя только хуже, верно?
Я не поднимаю голову, чтобы встретиться с ней взглядом, и даже не открываю глаза, но мне удается использовать все свои силы, чтобы показать ей палец, и она хихикает, окружая меня.
— Не будь такой драматичной королевой. Давай. — Похлопав меня по ноге, она хватает меня за руку и поднимает на ноги. — Я даже оставлю тебя провести остаток вечера, погрузившись в одну из твоих потрясающих книг, — говорит Луна с улыбкой, которой мне удается соответствовать.
— Ты, Луна Стил, просто дьявол, — ворчу я, хватая полотенце с веревки, обвивающей ринг, на котором мы стоим. — Каждый раз, когда ты тренируешь меня, это похоже на предсмертный опыт. Тебе лучше поверить, что я собираюсь принять душ, перекусить и провести остаток дня на солнышке, лежа на траве со своей книгой.
Я выпрыгиваю из ринга, убирая влажные волосы с лица, когда Луна присоединяется ко мне, задевая бедром, когда проходит мимо.
— Ты уверена, что не хочешь подняться ко мне, поужинать и почитать в моей гостиной? — Спрашивает она. Я обнимаю ее за плечи, когда догоняю, вытягивая руку вперед, поскольку она намного выше моего маленького роста в пять футов три дюйма.
— Мне нужно еще раз спеть тебе песню лучшей подруги? Потому что ты чертовски мила со мной, — говорю я с усмешкой, и она закатывает глаза.
— Нет, блядь, ты этого не сделаешь. Беру свои слова обратно, убирайся! — В ее крике нет резкости, особенно при улыбке на ее лице.
— Лучшая подруга, моя самая — самая лучшая подруга…
— Нет. Нет. Серьезно, убирайся. — Луна перебивает меня, и я не могу перестать хихикать, пока мы выходим из спортзала. В вестибюле тихо, но день клонится к вечеру, поэтому все компании находятся на своих обычных местах снаружи.
— Помни, что я сказала, Рыжая, — шепчет Луна себе под нос, и моя спина мгновенно выпрямляется.
— Притворятся, пока у меня не получится. — Повторение ее слов подталкивает меня признать это. — Увидимся утром.