Скульптор: читать начало книги онлайн

Впервые они увидели корабль только в день старта. Огромный, сверкающий серебром, шарообразный, полностью сотворённый человечеством, он уже стоял на опорах, готовый в любой момент отправиться в путь. На его блестящем боку гордо красовалось ало-золотое название «Вестник», придуманное лично Вячеславом Артемьевичем. Но при всей своей монументальности внешне он ничем не отличался от сотен разноцветных сфер, на скорости 250 км\с бороздящих просторы Солнечной системы.

В тени корабля, ожидая завершения речи министра космического развития, скромно стояли семеро космонавтов.

Первый – среднего роста кареглазый шатен с резкими чертами лица и тонким крестообразным шрамом на правой скуле. Полковник Константин Усиков, командир корабля. Одетый в золотистую форму космических войск ОСР, он стоял, касаясь рукой «Вестника», и задумчиво смотрел куда-то за горизонт, поверх собравшихся зрителей.

За ним — второй и третий пилот, в такой же золотистой форме, похожие как аверс и реверс. Оба высокие, атлетически сложенные, замершие по стойке смирно. Второй пилот — старший лейтенант Мухаммед Алиев — обладатель тёмной кожи, орлиного носа и очень тёмных, почти чёрных глаз, был единственным космонавтом, надевшим головной убор. Под форменной фуражкой, отбрасывающей тень до подбородка, лицо Мухаммеда казалось холодным и бесстрастным. Третий пилот — лейтенант Роланд Иванов — широко улыбался, обводя взглядом трибуну, зрителей и космодром. Его большие голубые глаза улыбались тоже, и казалось, что ярко-рыжие, вьющиеся мелким бесом, волосы и веснушки, густоусеявшие нос и скулы Роланда, радуются всему происходящему так же, как и их обладатель.

В центре стояли женщины. Они обе, не сговариваясь, предпочли гражданскую одежду униформе космонавтов. Симпатичная пухленькая короткостриженая блондинка облачилась в тёмно-синий брючный костюм, из-под пиджака которого виднелись воротник и манжеты серой поблёскивающей блузки. Людмила Георгиева, обладательница широчайше-поверхностных знаний во множестве отраслей науки, вежливо улыбалась и изредка поднимала руку в приветственном жесте, но по небольшой скованности в её жестах было заметно — всеобщее внимание нервирует Людмилу. В отличие от худой высокой брюнетки, словно состоящей из одних острых углов, расслабленно прислонившейся к обшивке «Вестника». Кристина Когтева, композитор, автор трёх опер и бессчётного количества композиций разного уровня популярности, привыкла быть на публике. Она лениво разглядывала собравшихся, изредка прикладывая ко лбу руку, украшенную крупным браслетом в виде пантеры. Изумрудно-зелёный брючный костюм повторял цвет её глаз и был, пожалуй, самой официальной вещью из надетых ею за последние десять лет. Но куратор был непреклонен: старт миссии не должен выглядеть, ни слишком серьёзно, ни слишком легкомысленно.

Юрий Власов, один из конструкторов «Вестника», предложивший свою кандидатуру на должность бортинженера, предпочёл простой коричневый комбинезон и коричневую же рубашку с вышитой на нагрудном кармане серебристой окружностью. Самый старший из космонавтов, рано поседевший, невесть где потерявший мочку правого уха, Власов напоминал невысокое кряжистое дерево, прочно укоренившееся в земле. Он внимательно слушал речь министра, не сводя с него тёмно-зелёных, с золотистыми искрами, глаз.

Последним стоял Сергей Демидов, врач и этолог. Невысокий — даже чуть ниже Людмилы — он явно не испытывал никаких комплексов по поводу роста. Темноволосый и голубоглазый, с тонкими чертами лица, облачённый в простой серый джемпер и тёмные брюки, он очень походил на стереотипного интеллигента начала двадцатого века. Довершали сходство сдержанная, но дружелюбная улыбка, которой он одаривал зрителей, и круглые очки в тонкой металлической оправе.

Наконец министр закончил речь. Заиграл гимн, и нижняя часть «Вестника» плавно опустилась вниз. Посланники встали на платформу и дружно вскинули руки, прощаясь с Землёй.

***

— Поехали, ребята.

Константин Усиков занял место первого пилота. Рядом — в кресло второго пилота — опустился Мухаммед. Команда столпилась за их спинами — пятеро ярких индивидуальностей, ставших в этот миг единым волнующимся целым. Каждый из них провёл несколько месяцев на тренажёрах, отрабатывая самые разные действия, стандартные и не очень. Но разве может сравниться тренажёр с настоящим, единственным в своём роде, кораблём, готовым отправиться в первый полёт?

Сквозь стенки, настроенные на полупрозрачное состояние, космонавты видели, как фотографы, видео и проекционные операторы засуетились, наводя объективы.

Согласно предварительно утверждённому плану, Алиев вывел на внешнюю стенку карту полёта: от Байконура к внешней границе пояса астероидов, минуя Луну и Марс. Следующей точкой было отмечено созвездие Стрельца, и никакой линии между поясом и созвездием проложено не было.

— Забегали, защёлкали. Кажется, удивились. — Кристина, с ехидной усмешкой наблюдала за суетящимися журналистами. — Знали бы они, что мы можем прямо отсюда прыгнуть к Стрельцу.

— Не можем. Ройская прямо сказала: рискованно. Лучше производить прыжок в месте, максимально удалённом от любых космических объектов. — Константин положил руку на экран нейроинтерфейса. Эта, корабельная, версия для надёжности была оборудована ещё и датчиком нейрофизических импульсов.

— Я помню, что рискованно. Но в принципе же — можем.

— Можем. Аэлита, просыпайся. Пора взлетать.

На боковой панели сформировалась проекция красивой женщины в развевающихся золотистых одеяниях — изображение, созданное подсознанием командира корабля.

— Костик, а чего это у тебя Аэлита, как какая-то арабская танцовщица выглядит?

Все члены экипажа удивлённо разглядывали созданный командиром образ помощника, но озвучить общий вопрос решился только Мухаммед.

— А чёрт её знает. Когда в первый раз настраивали, мне забыли сказать, что она такой и будет всё время, когда я вызываю. Я и не стал что-то приличное создавать, отдал на волю подсознания. А там такое.

— Да ладно тебе, Муха. Твоё чудо-юдо пострашнее будет. — Обладатель звучного имени Роланд, никак не сочетающегося с фамилией Иванов, толкнул в плечо второго пилота. — Я в тот день без успокоительного заснуть не смог. Всё ждал, что оно на меня нападёт из-за угла.

— Аэлита, включай гравитацию и гироскопы. Полная мощность двигателя — только после прохождения атмосферы. До того скорость — 10 километров в секунду.

«Вестник» вздрогнул, плавно двинулся вокруг своей оси. Перед взглядами космонавтов бешеной каруселью понеслись журналисты, транслирующие человечеству очередную попытку найти собратьев по разуму.

Минута, и корабль оторвался от земли, вертикально взмывая вверх сквозь тонкое перистое облако, нагло перекрывшее ещё пять минут назадчистое небо.

— Выключил бы ты прозрачность. — Сергей, с начала старта шепчущийся о чём-то со смешливой Людочкой, базовым физико-химиком, как она сама себя называла, укоризненно покачал головой, глядя на удаляющуюся Землю.

— Нет-нет. Оставь. — Кристина замерла у стенки, широко раскрытыми глазами впитывая в себя проносящийся мимо мир.

— Ты же всё это видела сотни раз: на тренировках и в виртуалке.

Отсек управления покинули почти все космонавты кроме первого и второго пилотов и самой Кристины. Константин расслабленно откинулся в кресле, передав обязанность следить за обстановкой Мухе. Как бы хороши ни были технологии искусственных помощников, полностью доверяться им пилоты не имели ни права, ни желания.

— На тренировках о стихах как-то не думается. А в виртуалке они не рождаются. Ты когда полную скорость включишь?