Я поднимаюсь наверх и еще мгновение пытаюсь вслушаться в то, что происходит за стеной, но из-за толщины камня до меня не доносится никаких звуков. Дрожа, я нахожу на стене маленькую защелку и тяну за нее. Раздается еще один шипящий звук, который с этой стороны кажется громче, и стена слегка отодвигается. Оттуда начинает падать полоска слабого света, и, когда щель становится больше, я, протиснувшись в нее, вступаю в затемненный альков[2]. В этой нише меня не увидят те, кто может пройти по коридору, ведущему в старый боевой зал с балконами, на которые стекалась толпа, чтобы лучше видеть происходящее на ринге.
Теперь осталось самое сложное – незаметно пройти по коридору к другой лестнице, расположенной четырьмя нишами ниже. Я делаю глубокий вдох и собираюсь выйти из своего укрытия, как вдруг слышу чей-то голос. Я быстро отхожу назад и прижимаюсь спиной к стене. Мимо меня проходит мужчина, но его внимание сосредоточено на ком-то другом.
– Вульф, твой отец хочет тебя видеть.
– Разве он не понимает, что хорошо отдохнувшие солдаты сражаются лучше? – слышу я голос Вульфа, и у меня замирает сердце.
– Если бы у меня были полномочия задавать ему вопросы…
– Ладно, где он?
Я отчаянно хочу подкрасться ближе и хотя бы мельком увидеть его лицо без красной краски. Увидеть его настоящего. Но я знаю, что сейчас я все равно не разгляжу в нем моего Вульфа, поскольку в таких обстоятельствах его лицо само сродни маске.
– Он внизу, – отвечает мужчина, и с ворчанием Вульфа их шаги удаляются от моего укрытия.
Я жду около минуты, а затем, убедившись в том, что коридор пуст, снова выхожу из алькова. Пока рядом никого нет, я на цыпочках бегу к последней нише, находящейся в противоположном направлении от того, куда направились Вульф и тот парень. Я дергаю за бра, и оно со щелчком опускается примерно на три дюйма, а за ним и стена. Я ступаю на винтовую лестницу, даже не испугавшись, когда стена за мной встает на свое место. Эта лестница мне знакома. Она ведет в коридор, по правой стороне которого, совсем рядом с полом, в стену вмонтированы решетки. Через них открывается хороший обзор на главный зал, расположенный далеко внизу.
Тэм сказала мне зайти в третью по счету дверь. Находясь в левой стороне коридора, я нахожу нужную мне, после чего, прикоснувшись к темному дереву, провожу пальцами по его поверхности, пока не касаюсь ручки. Внезапно распахивается дверь, расположенная дальше по коридору, и, проклиная себя за глупость и медлительность, я быстро захожу в комнату Вульфа. Закрыв за собой дверь, я прислоняюсь к ней. Проходит пара мгновений, и с другой стороны раздаются шаги. Я задерживаю дыхание, пока звуки не стихают, и только тогда позволяю себе осмотреться. Благодаря лунному свету, проникающему через единственное в комнате окно, мне удается разглядеть стол, несколько стульев, раскладушку в углу, похожую на койку Джейса в его маленькой лодочной хижине. Тонкая подушка и постельное белье на раскладушке свернуты, а высокий шкаф, расположенный в углу комнаты, набит одеждой так, что его дверцы почти не закрываются.
В последний раз, когда я была в этой комнате вместе с Вульфом, он набросился на меня, и, честно говоря, благодаря ему мое мнение о мужчинах изменилось. Потому что моим предшествующим опытом был Паркер, который брал, брал и брал, даже когда моя плоть уже была не способна ему что-то дать.
Отойдя от двери, я подхожу к столу и провожу пальцами по его столешнице. Прикосновение к чему-то реальному, тем более в не совсем знакомой мне обстановке, всегда успокаивало.
Вдыхая воздух, я чувствую пряный аромат Вульфа. Интересно, он уже успел снять свои красные контактные линзы, когда смывал краску с глаз, чтобы вернуться к какому-то подобию нормальности? Я открываю шкаф и, так как здесь темно, принимаюсь на ощупь изучать содержимое, которым оказываются брюки и рубашки. Ничего интересного. После этого я еще раз проверяю, надежно ли мой пистолет закреплен в кобуре. Артемида положила в мой карман глушитель и запасной магазин, сказав, что не стоит идти в подобное место неподготовленной. Ведь быть неготовой к войне – означает быть безоружной.
Но в отличие от других я все равно не шла с оружием на изготовку, потому что мне не хотелось доставать его до определенного времени, если оно вообще придет.
От нечего делать я подхожу к окну и, прислоняясь плечом к стене, вглядываюсь в ночь. Окно комнаты Вульфа выходит на север, но смотреть там особо не на что. Луна скрылась за облаками, и ее лучи едва ли освещают землю. Единственное, что привлекает мое внимание, – это капли дождя, бьющие по стеклам. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Дождь пытался пролиться весь день, но лишь к трем часам ночи он зловеще хлынул с неба.
Интересно, выжили ли те парни при падении со скалы или океан утянул их в свою пучину? Сколько еще человек Цербер отправил на верную смерть за последние шесть месяцев? Меня мучило то, сколько людей попало под перекрестный огонь между бандами и сколько еще должно умереть, прежде чем одна из них победит.
Поглощенная своими мыслями, я стала чувствовать себя слишком комфортно в чреве зверя. Я думала, что Вульф без проблем узнает меня, но безопасность – это всего лишь иллюзия, и я понимаю это, когда что-то прохладное касается моего затылка. Мне не нужно гадать, что это дуло пистолета, потому что это ощущение металла на своей коже я не перепутаю ни с чем.
Дверь со щелчком захлопывается сама по себе, запирая нас внутри, и я задерживаю дыхание.
– Не двигайся.
Ух ты, он выдвигает требования вместо того, чтобы просто убить меня. Возможно, в нем все-таки осталось что-то человеческое.
Глава 15. Вульф
Блондинка, стоящая возле окна в моей комнате, замирает. Возможно, дело в пистолете, приставленном к ее затылку, или в том факте, что она даже не заметила, как я вошел.
Еще одна ловушка моего отца? Я представляю, как нажимаю на курок, не видя ее лица и не слыша того, что она может мне сказать. Именно так я и должен поступить. Пресечь все попытки моего отца манипулировать мной. Еще недавно я упивался свободой от него, а теперь меня будто снова тянули в токсичные отношения. Я пытаюсь держать голову над водой, но периодически перестаю понимать, где верх, а где пучина.
Я снимаю пистолет с предохранителя, отчего ее плечи вздрагивают. Девушка продолжает смотреть в это чертово окно, за которым идет дождь. И это странно. Обычно дожди идут в апреле, но в мае погода более переменчива. Словно в доказательство моей правоты, на небе вспыхивают молнии, и их сияние на мгновение освещает мою комнату.
– Тебя прислал мой отец? – грубо спрашиваю я, борясь с желанием схватить ее за плечи и развернуть лицом к себе. – Что он тебе приказал? Соблазнить меня? Расслабить?
Мой чертов отец.
Он позвал меня, чтобы высказать свое недовольство. По его мнению, я провалил свою миссию в Саут-Фолс с тем складом.
– Вчера заметили Кроноса, – сообщил мне мой отец.
[2] Альков – углубление, ниша в комнате или другом помещении.